ся чистоты и жалость впилась в его сердце ледяными когтями. Такая жалость, которая заставляет плакать даже самого бессердечного человека на свете. Разъедающей и глубокой. КЭР взял этого ребенка на руки и, обварившись в кипятке, в котором лежал этот уродец, прижал его к себе. И прошептал: «Ему же больно, что же вы стоите!» *** Первые лучи солнца пронзили тьму за окном и она, путаясь в своих рваных клочках, уползала подальше от колючих лучей солнца. В лесу запели птицы, и листва заиграла бликами. Роса, засияв всеми цветами радуги, щедро поила насекомых живительной влагой. КЭР проснулся и, повалявшись ещё немного в своём саркофаге (так он называл свою кровать), встал. Позавтракав, он рассказал свой сон матери, но сперва она не придала этому никакого значения, ведь они живут совершенно в другом городе, и вообще, сон какой - то фантастический. До обеда КЭР, как всегда ничего не делал, кроме того, что требовала его душа. А после обеда он лёг полежать на диван, как вдруг зазвонил телефон. Его мать взяла трубку и начала разговор. Звонила Лорен Иоганессовна. Поговорив, она положила трубку и начала рассказывать про свой разговор с Лорен. КЭРа осенило! Он видел точно такой же сон, как и Лорен! Уж теперь - то КЭР понял, что это был совсем не сон. *** Роман шел тёмной улицей к себе домой. Он жил в десятом микрорайоне. Была очень тёмная ночь, и даже свет луны не мог пробиться сквозь облачную завесу. Подходя к дому, он почувствовал что - то неладное, но, как всегда не придал этому никакого значения, потому что, как он считал, суеверие было всегдашним атрибутом деревни и женщин. А он городской, и к тому же - мужчина. Чего ему бояться? Придя домой, он разделся и прошёл в зал, где обнаружил свою жену - Марию, сидящей на кресле. Она кинулась к нему на шею: - Милый! Я так долго тебя ждала! Где же ты был так долго? Я уже вся изнервничалась! Вот уже два часа, как с кресла встать боюсь. Да и Рэм [их собака] ведёт себя как - то странно, будто боится чего - то и одновременно злится на него. Роман крепче обнял Марию и прижал её к себе. Но она завизжала, как поросёнок, и кинулась обратно на кресло. - Что с тобой? - спросил обеспокоенный Роман. - Глаза... они висят в темноте... в двери... - Где? - спросил Роман и повернулся к зияющему проёму двери, но не увидел там ничего. - Дорогая, ты ловишь глюки. - С тоном врача, ставящего диагноз, сказал Роман. Недолго посидев, они отправились спать. Кровать у них была настолько широкая, что на ней могли поместиться около шести человек в ряд. Мария после пережитого даже не пододвинулась к мужу, а лежала пол - ночи пялясь в потолок. Ей всё время казалось, что в комнате кто - то есть, хотя, никого не было. Марии даже слышался шорох мягкого меха, и слабый запах прелой шерсти. Наконец, она уснула. Ей снились лучистые поляны, по которым она бегала, как ребёнок. Она рвала огромные цветы, похожие на колокольчики, и вдруг вспомнила, что здесь есть огромная гора, настолько большая, что даже смотреть на неё было страшно. И Мария пошла в лес, но сколько она не искала эту гору, она всегда приходила на это же место. В конце концов, ей это надоело и, она села около муравейника и спустила туда палочку. Мария наблюдала, как ползают муравьи по палочке, и потом слизывала кислый сок. Как вдруг ей в лицо ударил сильный запах прелой шерсти. Она начала метаться, как полоумная и прятаться за деревья, охваченная диким страхом, с которым она не могла ничего поделать. Мария спряталась за дерево и начала ждать что будет. Она не могла отделаться от запаха прелой шерсти и вдруг, она увидела ЕГО. ОН был похож на огромного медведя, только на двух лапах. Руки у него свисали до колен... На нем была очень длинная шерсть, грязно - болотного цвета, спутанная клочками. Существо издало душераздирающий полурёв - полухохот. Тут к Марии в голове возникло ясное понимание того, что скоро ночь, и ей нельзя здесь больше оставаться, потому что это чудовище её убьет. Она посмотрела на небо и с ужасом увидела, что уже смеркается. Откуда - то к ней в голову пришло понимание того, что нельзя смотреть ему в глаза ни в коем случае. Но их тянуло посмотреть в них как магнитом. Наконец Мария не удержалась и начала исподтишка, сковываемая диким страхом, рассматривать чудовище: Огромные лапы были слегка согнуты, из коленей торчали загнутые вверх шипы, гипертрофированные гениталии свисали почти до колен. Огромный корпус, слегка сгорбленный, придавал его фигуре вид более низкого роста, чем он был на самом деле. Длинные лапы - руки висели чуть ли не до самой земли. Из плеч на очень короткой шее вырастала голова с приплюснутыми ушами, заканчивающимися кисточками из очень жесткого волоса, которые стояли дыбом. Мария крепилась изо всех сил, чтобы не заглянуть в глаза, но любопытство, как всегда, победило и Мария искоса взглянула на это существо. Её, как бы, развернуло в пространстве, и Мария оказалась лицом к лицу с этим, до невозможности страшным чудовищем, и смотрела на него прямо и, даже, чуть - чуть вызывающе. БОЛЬ железными тисками схватила голову Марии, она не могла даже пошевелить пальцами на ногах, настолько эта боль была сильна. Голова болела так, что, казалось, её мозг размешивают миксером прямо в черепной коробке. Боль была настолько сильна, что Марию рвало, от боли и скручивало в узел. В глазах стояли эти, неправильного разреза глаза без зрачков кроваво - желтого цвета. Чудовище подошло к ней и повалило на землю одной лапой, затем наклонилось над ней так, что Мария могла видеть только его глаза. Почему - то, при малейшей попытке сопротивления у Марии получались бессвязные судороги, и боль усиливалась до непереносимости. Чудище порвало на ней блузку и провело когтем по животу, как будто он резал горячим ножом масло. Мария дёргалась и извивалась, как уж на сковороде, кровь хлестала из раны фонтаном и заливала траву. Чудовище ворошило кишечник девушки когтями, стараясь, чтобы она испустила как можно больше паники и боли. Закончив расправляться с животом, он приступил к лицу. Чудовище стало резать его, как бритвой своими острыми когтями. Мария кричала до хрипоты, но, несмотря на всё это она не могла отвести взгляд от этих страшных глаз, которые сверлили душу, пробирались в сознание и выжигали его дотла. Закончив и с лицом, он приступил к ногам, но тут Мария, пересиливая боль, ухватилась за тонкую шерсть чудовища и дёрнула, сколько у неё было сил. Потом наступила темнота. Закончив свою кровавую трапезу, чудовище ушло из сна. *** Проснувшись, Роман не мог понять, что произошло. Что его могло разбудить? Потом он услышал: - Мамочка! Что с тобой?! - Это плакала их единственная дочь по имени Катя. - Катя, что случилось? - Спросил Роман. - С мамой что - то! - Захлёбываясь в слезах, ответила она. Роман вскочил, как ужаленный, включил свет и подошёл к Марии. Простынь вокруг неё была залита кровью, а лицо обезображено множественными шрамами, как после старой неудавшейся операции. Отправив Катю в другую комнату, Роман вызвал скорую помощь. Когда скорая приехала, Мария ещё дышала, но на глазах изумлённых врачей, на горле у девушки появился новый шрам, напоминающий укус, и Мария умерла. Роман позвонил своему брату и попросил его последить за его дочерью и квартирой, пока он будет в милиции. После допроса Романа посадили в КПЗ, как подозреваемого в убийстве, но, потом, когда точно такой же случай произошёл в другой квартире, его отпустили, но взяли под строгий контроль. Когда Роман пришёл домой, он затеял приборку, но, свернув простынь, которая засохла в крови, то обнаружил, что к ней присох клок шерсти грязно - болотного цвета. Роман отодрал его и отнёс кусочек в мед. экспертизу, но там сказали, что это лишь кусочек высококачественной искусственной шерсти, чуть - чуть тоньше, чем у шиншиллы. Но Роман не унимался, он ходил консультироваться к экстрасенсам, магам, биоэнерготерапевтам, «ясновидящим» и «яснослышащим»... но никакого результата. Они лишь говорили: - Это не поддаётся объяснению! Мы ничего не можем вам сказать. Хотя, за все эти слова они брали очень большие деньги. Один «ясновидящий» вообще ему сказал, что это инопланетяне с планеты ; - Центавра и, что его хотят захватить и производить над ним опыты. В общем, ему нужно уехать и не смущать их своим присутствием. Роман, ничего так и не поняв, решил сам разобраться в этом деле. Он разыскал единственного, по его мнению, знающего что - то человека, но тот, посмотрев на клок шерсти, сказал: - Единственное, что я могу тебе сказать - это то, что его надо искать там, где темно и ходят одинокие люди. От заката до рассвета. Будь осторожен... Но Романа эти слова не удовлетворяли, он хотел чего - то другого, но чего - не знал. Он пошёл ближайшей ночью пошёл в подвал своего дома, наивно надеясь, что он так быстро найдет ЭТО. Всю ночь он обшаривал каждый подвал, притворялся спящим, но... всё безрезультатно. Это его расстраивало ещё больше. Так, промучившись недели с две, он вымотался «в никакую» и, наконец, по его мнению, ему улыбнулась удача. Роман увидел человека, идущего в тёмном переулке, от которого за версту несло прелой шерстью, прямо как от того пучка шерсти. Романа одолевали сомнения по поводу правильности объекта слежения, он думал: «Ну, может, человек не мылся пол - месяца. Ну и что? Не обязательно же он убийца. И где на нём такая длинная вонючая шерсть?» Но тут Роман