Два хмурых найла, молчаливых или не разговаривающих по-альдски, несли на плаще бесчувственного лорда. Сознание к нему еще не вернулось, и Ласточка гнала мысль, что, может, вообще не вернется.
- Милорду нужна комната с камином, - заявила Ласточка категорично. - И с окном. И с кроватью. Не сломанной!
Лаэ отворил очередную дверь, и Ласточка покачала головой. Если в комнате имелся очаг, то вся мебель, включая кровати, давно уже туда перекочевала. Эти скоты спали на полу, на каких-то драных тряпках, среди хлама и грязи. Вереть пропитывал тяжелый запах сырости, гари и старого пота, в комнатах воняло еще хуже.
- Выбирать не из чего, прекрасная госпожа, - сказал Лаэ. - Везде одинаково. Зато тут есть камин, и он почти не дымит.
- Тогда пусть твои люди набьют несколько мешков сеном и принесут сюда. Сено же у вас найдется? Или солома на худой конец.
- Сено найдем.
Ласточка, хрустя мусором, вошла в комнату, огляделась. Здесь кто-то жил, везде разбросаны вещи, на старых плащах валялась раскрытая сумка, куски кожи, дратва и сапог с оторванной подошвой. У стены - что-то вроде стойки для оружия, пустой. Каминная полка засыпана покрытыми пылью осколками.
- Кладите лорда Раделя сюда, - Ласточка стряхнула сапог и сумку на пол. - Временно, пока я не вычищу эту конюшню. Мне нужно: шесть мешков, набитых сеном, несколько одеял или теплых плащей, простыни... все, какие найдутся. Полотно. Полотно в сундуках осталось или все изгадили?
- Не знаю, прекрасная госпожа, поищу. Может, женщины знают.
- Здесь есть женщины? - удивилась Ласточка, опускаясь на колени рядом со свертком и раскрывая его. - Совершенно незаметно. О, проклятье! Я так и знала. Черт, он как печка, весь горит... Черт, черт! И бинты все мокрые... - Ласточка подняла глаза на найла. - Ну что стоишь, прикажи своим людям, пусть принесут горячей воды, полотна, уксус... У вас тут ничего нет? Вообще? Никаких лекарств?
- Сейчас позовут Коновала.
Лаэ что-то быстро проговорил на гортанном найльском языке, двое его людей вышли, закрыв за собой дверь.
- Ты понимаешь, что лорд Радель очень ценный заложник? Пока он жив, вы можете требовать выполнения своих условий, если он умрет...
- Я это понимаю, прекрасная госпожа. Кай тоже понимает, уверяю тебя.
- Да ну? А мне показалось, ему голова нужна только чтобы хлам разный на нее цеплять... Кай? Ты по имени его зовешь? Не служишь ему разве?
- Служу. Но мы друзья, потому и зову по имени.
Хрипло вздохнул лорд Радель. Замычал, завозил головой по плащу.
- Пусть хоть воды принесут! - Ласточке оставалось только отирать ладонью его лоб и щупать пульс под челюстью. - Потерпите, милорд, миленький. Потерпите немножко...
Скрипнула дверь, в проем всунулась кипа белой ткани. Протиснулась и вплыла, верхом на торчащем далеко вперед животе, а следом появилась владелица живота - молоденькая чернявая девица. Она робко улыбнулась Ласточке.
- Это Лана, - представил девицу Лаэ. - Будет тебе помогать. Лана, эту даму зовут Ласточка.
- А это - лорд Гертран Радель, - Ласточка не смогла скрыть усмешку в адрес "дамы". - Давай сюда полотно. Очень хорошо. Принеси теперь горячей воды. Лаэ, доставай кинжал, сейчас нарежем бинтов.
- М-м-м... - мычал Радель, ерзая затылком. Влажные волосы свивались кольцами, цеплялись за лисий мех. Лорду было жарко. Он тяжело, с хрипом дышал.
Лана принесла воды, с трудом опустилась на колени. Поддержала голову лорду, помогая Ласточке напоить его.
- Я видела милорда этим летом, - сказала девица. - Веселый был, щедрый. Жалко его.
- Подержи здесь, - велела Ласточка, завладев кинжалом найла. - Да чтоб у меня руки поотсохли, опять все разошлось! Лана, вот я его чуть поддержу, а ты подсовывай полотно... Сумка у меня с собой была, там и осталась, под палаткой...
- М-м-м... - застонал Радель и вдруг хрипло принялся звать: - Марк! Марк... пп... подойди...
- Тихо, тихо... Лана, придави ему рукав коленом. Так, держи теперь здесь... Проклятье, чем мне его лечить, слюнями?
- Ему бы чудова молочка, - вздохнула жалостивая Лана. - Враз бы жар сняло.
- Кто его видел, это чудье молочко?
- Я видела. - Ласточка мельком заглянула в темные, честные глаза. Девица покивала для убедительности. - Дядь Зарен ходил, приносил молочко-то. Стеше, сеструхе моей приносил, когда она Веську рожала. Чуть не померла Стешка от горячки, на молочке только и выкарабкалась.
- А еще осталось? Молочко это. У дяди твоего?
- Да не... Он принес-то чуточку совсем. Да и расходится оно враз. У всех что-нить болит, или мает, или сон нейдет...