Инициал её имени красовался на рассечённой груди мёртвого подростка. И сейчас она говорила с нами, изъявляя желание поиграть на нервах как на струнах скрипки.
Рука, в которой Макс сжимал телефон, задрожала. Нажав указательным пальцем левой руки на красную кнопку, парень отложил телефон в сторону. Чёрный АйФон остался лежать на подоконнике. Создавалось впечатление, что дама до сих пор на связи, ожидая нашей реакции.
– Зачем ты это сделал? Мы же могли узнать кто это по голосу! – Андрей шагнул на встречу к Максу, сверля телефон взглядом.
– Не могли – обрезал он – По голосу не разберёшь. Он через чур… хриплый и… тихий.
– У нас что, мало старух в городе?
– Отвали. Это же вылитое начало ужастика. Нам звонит психопатка с желанием поиграть – Макс наконец обернулся. Только сейчас можно было оценить насколько он напуган – «Крик» смешанный с «Пилой», только на чёртов феминистический лад… Это-это…
– Полная хрень… – буркнул Андрей, скрестив руки на груди. Он перевёл глаза на меня. Даже сейчас они умудрялись стоять крепкой неприступной стеной. Ноль эмоций. Сущая уверенность.
Он ожидал услышать мою реакцию. Но я молчал.
События, окружавшие меня последнее время, налетали одно на другое. Моя голова похожа на узкую улицу, по которой одновременно пытаются проехать несколько внедорожников. «Давид… Кровь… V… Дэн… Мантии… Я спятил… У меня галлюцинации… Неужели это всё может происходить со мной?»
– Точь в точь как в долбанном клишированном хорроре – взъерошивая волосы нервно выпалил Макс
Правило клишированного хоррора номер один: запрись, вызови полицию и пляши под дудку неизвестного психа
– Нужно вызвать полицию – тихо высказался я – Вызвать полицию и…
Звук рингтона. Сейчас он стал мерзким, сводящим с ума и до ужаса устрашающим. Было в этом «ДИЛИНЬ-ДИЛИНЬ» что-то пугающее.
Я вздрогнул.
Телефон очутился в руках Макса. «Аноним». Парень по очереди обвёл нас взглядом.
– Отвечай! – строго крикнул Андрей
«Не стоит» – хотел сказать я, но не успел. Полоска «Ответ» стремительно поехала справа налево. Хриплый голос зазвучал вновь, раздавшись по всей комнате.
– Не люблю когда мне грубят, моё сердце бурно реагирует на это. Я чересчур впечатлительная. Мне так говорил семейный доктор, до того как я вытянула его кишки через пасть – старуха рассмеялась. Мерзкий шорох, горловое «ха-ха-ха» – Если вы ещё бросите трубку, мне прийдётся подорвать вас к чертям собачим. Это так трагично. Самые обсуждаемые мальчики сдохнут из-за отбитого звонка. «Самая нелепая смерть для самых нелепых жизней».
Андрей выхватил телефон. По поджатому носу и складкам, образовавшимся у бровей, я узнал о приливе агрессии.
– Слушай, старая конченная сука, стоит тебе хоть раз сморозить ещё какую-нибудь странную херню – брат безостановочно тёр подбородок. Нервы. – мы вызовем полицию и остаток своей пенсии ты проведёшь гния в тюрьме. Усекла? Мы не знаем что ты преследуешь, и какая жуткая толстая опухоль поразила твой мозг…
– Андрюша, мой любимый мальчик. Фаворит. Король среди пешек. Тебя-то я и хотела услышать. Опусти левую руку от подбородка…
Следующие её слова расплылись в единое месиво для каждого из нас. Губа Андрея дёрнулась. Он в ужасе посмотрел на свою ладонь, после чего резко выглянул в окно.
– Где ты, стерва? – он всматривался в деревянные стульчики, расставленные у стола цвета слоновой кости без какой-либо системы. Густая стена начинающегося леса нависла перед окном. Угрожающе ровная и идеально симметричная, как срезанный стальным ножом кусочек сыра.
По двору пронеслась тень. Газон, недалеко от низкого забора из хлипкой фанеры, покрыл собой мрак. Чёрная мантия, развивающаяся на ветру. Она ходила волнами, переливаясь белыми отблесками в свете луны.
– Я наведалась к вам в гости.
Она тянулась всё дальше, прикрывая собой зелёную траву. Она ходила воздушными волнами, спадая с плеча тёмного силуэта.
Кожаные перчатки вырисовались во мраке благодаря луне. Она ненадолго выглянула сквозь затяжную быстро улетающую прочь тучу. Она предательски осветила белоснежную маску, которая сейчас засияла как неоновая вывеска на Лас-Вегас Стрип.
Широкая ухмылка, не природно широкая. Схожая на шрам, тянущийся от уха до уха. Маска полностью укрыта морщинами. На щеках виднеется розовый румянец. Две узкие дырки изображали сощуренные глаза.
Казалось, что это не может быть со мной. Весь этот ужас, этот страх – он просто не может происходить в столь короткий промежуток времени. Кровь, убийца, видение, психопатка… И когда моя жизнь превратилась в ужастик?