Она чувствовала его тяжелое разъяренное дыхание. Чувствовала его возбуждённость и готовность к самым постыдным поступкам. Сейчас стало не по себе – но лицо, выражавшее холодное безразличие, этого не отобразило. Она встала на месте, зажатая между взволнованными телами, в ожидании дальнейших событий.
– Ещё шаг – и я превращу твою кривую сосалку в более страшное месиво.
Диор вновь ударил в нос. Широкие плечи, укрытые бело-серой американкой заслонили её от злобной стены.
– Заступаешься за бывшую, подтеревшую об тебя зад как об дешёвую туалетную бумагу на заправке? Очень благородно.
– Вали отсюда, мудила.
– Или что? – через плечи просматривалось лицо, жаждавшее закончить начатую перепалку. Решимость, стойкость – Что ты сделаешь?
Вокруг Макса всегда стоял сложенный годами авторитет. Такой может быть лишь у капитана школьной команды. Но Виктору на него явно наплевать. Зависть, злоба. Сейчас он проникался ими как половая губка.
– Уйди нахрен с дороги, и дай наконец проучить эту шлюху.
Макс толкнул Каролину, замахнувшись и ударив в первый раз.
Началась очередная драка.
На этот раз дерущиеся не стали показательно валиться на пол. Всё оказалось предельно просто – пару сильных ударов кулаком прямо в физиономию, и определить победителя не составило труда.
Из шнобеля хама стекала струя крови. Под глазом обозначился синяк. Это просматривалось сквозь тени резких ударов. Стоявшая вокруг толпа осветилась в свет заставок смартфонов. Никто не кинулся разнимать дерущихся, точнее, грушу и боксёра. Одна рыжая, с рассыпанными по лицу веснушками, начала прямой эфир.
«Один зритель – как иронично!» – про себя думала Каролина, пытаясь разнять парней (безуспешно). Вообще, приложи она усилий на процентов пять больше – всё бы удалось. Но ей хотелось чтоб парень проучил наглеца, готового напасть на девушку.
Подобные ублюдки представляют нешуточную опасность для общества в целом. «Потом такие перерождаются в мудаков-сексистов, избивающих жён одновременно хлеща дешёвое пиво из пластиковой банки».
– А-А-А. ААААА – омерзительные звуки сродни пения злобных русалок-сирен из фильмов про пиратов. Они отбиваются эхом от стен, звучат скрипом в мозгу каждого. Ультразвук, который страна должна использовать как потенциальное оружие.
И кто может его издавать? Точно– учительница по истории!
Мерзкий хрип сопровождает каждое её слово. Нет ни одного предложения, которое эта бестия вымолвила бы без воплей.
– А-АА-ААА РАЗОШЛИСЬ!!! – вот это сработало по-настоящему. Парни разлетелись друг от друга став смирно как плюшевые зайчики. Лица добрые, невинные, правда по одному продолжает стекать кровь.
– Я ЖДУ ВАС В КАБИНЕТЕ У ДИРЕКТОРА – сразу после прозвучал визг– ААААА!
С этим визгом она открыла крупным железным ключом свой кабинет.
– АААААА-А-А-А!!! – единственная учительница во всей школе, не пускающая учеников в класс до звонка (бредовое правило, выдуманное ей же).
– Макс – парень услышал не сразу, с гордостью победителя осматривая поверженного врага. К нему сунулись все члены шайки, по очереди высказывая восхищение (лесть чистой воды) – Макс!
Парень обернулся.
«Ох, Диор, Диор…»
– Спасибо. Правда спасибо.
Он закатил глаза.
– Я бы за любую девчонку заступился.
– Ну да, ну да… – на левой щеке парня медленно опухала шишка. Всё таки грабли урода задели его лицо – У тебя фингал.
Макс ухватился ладонью за щеку.
– Ничего страшного, просто синяк.
– Надо срочно что-то приложить – она сняла с плечей небольшой рюкзак от «Michael Kors” шоколадного цвета, расстегнув молнию и проникнув внутрь. Холодная банка диетической колы с ванилью сразу же попалась под руки.
– Спасибо, Кэр – прошептал Макс после того, как блондинка бережно приложила баночку к синяку.
Каролина расцвела. Он был первый, кто в семь лет придумал сокращённо называть её «Кэр». Они играли в «Марко Поло» в бассейне, и тогда такой вариант имени прозвучал впервые – Мне жаль.
– За что? – девушка попыталась смягчить лицо, выразив непонимание. Хотя она прекрасно знало, что причин для жалости было много.
«Может, за те «милые комплименты» что ты мне высказал в «Пауках», гавнюк?»
– Я много лишнего сказал в среду. Прости.
Она молчала.
– Правда, я не считаю так. Всю неделю жалею о сказанном.
– И я не права – её голос прозвучал как сироп для ушей. Тихий и мягкий– Надо уметь расставаться красиво.
– Что же, нам остаётся только учиться.