Потарахттев минут пять он наконец объявил что-то дельное:
– Играть вы начнёте прямо СЕЙЧАС– по полю вьюгой пронеслись «Что? Нет!», «Мы не готовы!», «Это не честно!»
– ЗАКРЫЛИ РТЫ – его крик сравним с лаем немецкой или кавказской овчарки. Бешеной. – Чистые листы мне тут не обосрались. Вы покажете себя СРАЗУ ЖЕ, и мы решим, кто достоин числиться в наших рядах.
Под «МЫ» он подразумевал себя и несчастного ассистента сзади. В сравнении со стоящим перед ним тренером он выглядел как мелкая жужжащая цикада.
Цикада сунула мне красную выстиранную футболку на 20 размеров больше. От неё приятно пахло порошком (хоть не потняки). Так нас и разделили. У кого-то оказались синие футболки, у кого-то красные. Ярослав оказался в моей команде. Рыжий в другой.
И он до сих пор смотрит на меня.
Махаю ему рукой, чтобы хоть как то замять неловкость. В ответ он тычет фак.
Очень мило.
Мы находимся друг напротив друга. Все заняли свои позиции. С криком «НАЧАЛИ!» включается таймер, и игра начинается.
Андрей и Макс отошли, готовясь наблюдать за игрой со стороны. Они будут вроде советчиков. Не знаю, хорошо ли это или плохо.
В первые минуты понятно только то, что ничего не понятно. Все носятся по полю и кричат, ведя себя так, будто мяч это раскалённый метеорит. Видно как все волнуются. Даже качки «я уже тут».
Проходит минут пять прежде чем я включаюсь в игру. Начинаю ловить себя на мысли что мне нравится. Наконец я руковожу мячом. Подготовка, бросок, и… я попал в корзину!
Попал!
Попал!
Попал!
Радуюсь лишь я один. Подпрыгнул и поднял руки вверх, вовремя себя одёрнув и поняв, что тут каждый сам за себя. Теперь все смотрят на меня по-другому, и качки, и дрыщи – для них теперь я враг первой важности. Ведь самые первые очки заработал я.
Второй раз в нашу корзину мяч забросил крупный парень «я уже тут», носивший тусклую голубую американку. Его дружки одобрительно похлопывают его по спине, шепча «Молодец, бро!» или «Так держать!». У синих взаимоотношения куда теплее.
На одиннадцатой минуте забрасываю мяч во второй раз. Обстановка накаляется, ну а у меня вырастают крылья. Играя, я сияю будто на меня направлены камеры тысячи папарацци. Вижу, как это раздражает остальных.
Пятнадцатая минута – мяч забрасывает Алексей. Победа наша.
Семнадцатая – Я. Я. Я. Я ЗАБРОСИЛ МЯЧ В ТРЕТИЙ РАЗ. Чудо из чудес. Отец будет мною гордится.
Я летаю над полем. Парю над ним как балерина над сценой. Игра для меня, после трёх удачных бросков – танец. Лавирую между противниками и сочно надираю всем зады.
Я крут, и все это чувствуют. С оглядкой на прошлое скажу, что тогда я нехило зазвездился. С небес меня не снял бы самый высокий экскаватор.
И вот, первый тайм заканчивается. Мяч в очередной раз у меня. Я оббегаю стоящих впереди дрыщей. Вдвоём они пытаются воздвигнуть штырь посреди поля из своих костлявых телец. Справа меня поджимает «я уже тут» в синей футболке, смотря на мяч как на свиток золота в четыре карата. Он самый опасный из команды противников. Носится как бешеный. Взгляд у него жгучий и быстрый. Ноги с руками похожи на толстые жилистые колбаски.
Впереди, за кольцом, вижу с интересом наблюдающую за мной цикаду. Он записывает что-то в тетрадь, периодически стреляя глазами на поле.
Я уже готовлюсь к броску как тут: удар! резкая боль! падение! – закрыв глаза и тихо посапывая я хватаюсь за живот. Дыхание перекрывает. Кажется, больше я никогда не сделаю ни вдоха.
Открываю глаза и пытаюсь понять что произошло. Надо мной рыжий, упирает руки в боки и расплывается в довольной улыбке. Весь облитый потом как из бутылки, он наклоняется и шепчет:
– Не стоит вести себя на поле как дома – мой тебе совет, парень.
– Засунь в задницу свои советы – только сейчас понимаю что стряслось: эта скотина выбежала мне навстречу, выставив перед собой свой корявый локоть. Мастерски сбив меня с ног он вдобавок нехило врезал мне в живот.
Я беспомощно оглядываюсь по сторонам, пытаясь встать. Все как специально, именно в этот момент, не смотрят на поле. Макс с Андреем отошли. Тренер общается с цикадой и пальцем указывает на что-то в тетради.
Подбегает Ярослав протягивая мне руку:
– Этот засранец любит буянить на поле, привыкай – моё дыхание восстанавливается и с помощью своего нового знакомого я поднимаюсь на ноги.
– Буянить, значит?т– раздраженно кидаю я – Это ненадолго.
Слыша серьёзность намерений в моём голосе Ярослав смеётся и убегает играть дальше. Я, уже не чувствуя боли, в полную силу доигрываю последнюю минуту.