– Пошёл ты – это весь ответ Ярослава.
Наконец сквозь мрак пробился свет. Такой же узкий как и вход выход вёл на трибуны.
Конечно, любителям смотреть стрелы не заполнить футбольный стадион. Но народу достаточно.
Вижу «художниц» с яркими волосами, они машут нам и подзывают к себе, но Ярослав делает вид будто их не существует. Я тоже включаю мороз. Разные группы школьников расформировались по всей части стоящей НАД землёй части стадиона. Кричат, снимают на телефон – будто находятся на шоу цирка «Дю Солей». Некоторые смеются, некоторые натянуто преувеличено вздыхают, хватаясь за грудь.
Первые места у ограждающего поле перила заняты баскетболистами и инстаграмщицами. Между ними не протиснулся бы и хомяк, одна блондинка сидит на коленях у подруги, снимая прямой эфир.
Мы проходим к свободным местам и я наконец опускаю взгляд на поле.
На потерявшей зелёный цвет траве происходит потасовка шесть на шесть. Дерутся парни рядом с обрывом, начинающимся у части стадиона ПОД землёй. Невинное толкание – детский лепет по сравнению с тем, что происходит сейчас на моих глазах.
«КХЕМ-КХЕМ.
В правой части стадиона команда «СТРАШНЕНЬКИЕ ФУТБОЛИСТЫ». Мы не удивлены, что они так и не расстались со своими американками. Во главе – Виктор. Наконец этот тип больше не улыбается. Возможно, все его зубы уже выбиты. Хе-хе.
В левой части стадиона всем известная команда «АДИДАСЫ». Круглые чемпионы всех стрел. Бравые парни под руководством Валентина. Их чёрные костюмы дают удивительный контраст с синими американками.
И да, чёрным спортивным костюмам в белую полоску удивительно идёт цвет крови.
Ах да, о чём это я?
Напряжённый кулачный бой в духе фильмов братьев Руссо принимает неожиданные обороты: двойка из команды футболистов уходит в сторону. Их лица теперь похожи на гаспачо, из-за этого мы настоятельно рекомендуем покинуть арену детям, беременным, инвалидам и людям со слабой психикой.
Начинается самое напряжённое.
Оу, вы это видели? Какой невероятных хук с правой! Он принадлежит, конечно же, всеобщему любимцу Валентину. Толпа ликует.
Виктор хватается за нос. Не позавидуешь парню.
Вот это мы понимаем – любовь. Оскорбление скандальной блондинки обходится несчастному в цену собственного, и без того не самого прекрасного, лица.
Что же, что же, что же…
Что же будет дальше?
Оставайтесь с нами!»
На поле остались восемь ребят. Команду футболистов покинули два, адидасы, поступив с благородством британских рыцарей из романов Вальтера Скотта, исключили из своих рядов двух парней – смазливого с длинной причёской и «тень» рыжего, присутствующая на вчерашнем концерте.
Валентин снимает кофту и отбрасывает в сторону. На нём пропотевшая белая майка-алкоголичка, из-под которой выглядывают накачанные укрытые венами руки.
Инстаграмщицы ликуют.
Я жмурюсь. Удар в живот одному из баскетболистов отозвался хлопком по всему стадиону. Должно быть боль адская.
– Чёрт, они же их поубивают! – кричу я Ярославу. Тот, открыв рот, не отрываясь наблюдает за зрелищем.
– ТИШЕ! На это и был расчёт – адидасы не могут проиграть.
Ну конечно: я смотрю на лысого обиженного парня и становится страшно. На сколько он силён? Его удары как резкие вспышки молнии. Реакция как у ягуара, охотящегося на антилопу в саване. За спиной к нему подбирается футболист, окрасивший белые рукава куртки в цвет крови, текущей из рта. Он готовится нанести выбивающий удар – расправиться с главным противником.
Но лысый разворачивается, схоже это на паучье чутьё из комиксов о Питере Паркере. Он одаривает растерянного пацана взглядом а-ля «Завещание написал?» и отправляет в нокаут.
Он непобедим. Несокрушим.
Парень повалился на поле, а Валентин не собирается останавливаться, нанося удары в живот лежачего.
«БУЦ! БУЦ!» – белые кроссы готовы разорвать его пресс как тонкую лепёшку.
– ДА ОНИ ЖЕ ПРИКОНЧАТ ИХ ВСЕХ! – гул на трибунах стоит уже минуты две. Я пытаюсь перекричать его обращаясь к Ярославу – МЫ ДОЛЖНЫ ОСТАНОВИТЬ ЭТО.
– МЫ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНЫ
– Но…
Он подвигается ближе, теперь я слышу его голос чётче.
– Ты знаешь, что «адидасы» делают с влезающими не в своё дело? Хочешь оказаться на месте этого парня? – он указывает на бедолагу, продолжающего корчится на боли.
И тут всё геройство как ветром сдувает. Теперь я сижу, не рыпаюсь, и наблюдаю за тем как медленно уходит в нокаут каждый из наглых футболистов.
Четвёртый в нокауте.
Третий держится за нос, сейчас он выглядит как мясной фарш прилипший к лицу. Второй отходит сам. Публика осуждающе кричит выкрикивая: