Итак, курс «КАК РАСТОПТАТЬ ЧЕЛОВЕКА ЗА НЕСКОЛЬКО СЕКУНД» от моей матери:
1. Выискиваем самое неуклюжее и смешное место во внешности собеседника. Ага, следователь явно выщипывает брови. (Весьма посредственно).
2. Гавнюк говорит что не собирается отпускать сына прямо сейчас. Окей, лучший момент для стервозной фразочки. Одним предложением разоблачаем привычку главного следователя выщипывать брови. Его ассистенты и стажеры смеются, ведь никто не замечал до нельзя прямые «бровки домиком».
3. Плюс ко всему холодный взгляд.
4. И высокомерная улыбка.
5. Готово! Главный следователь города вас ненавидит и сделает всё, чтоб вы скорее забрали своего сына и свалили восвояси.
6. Он то не знает, что вы свалите, но шутки про выщипанные брови останутся до конца его полицейской карьеры.
Полицейский утянул маму в следующий кабинет. Тяжёлая дверь тяжело заскулила, как овчарка, которую пнули в брюхо. Я скрестил руки на груди и молча наблюдал за круговоротом людей в холле полицейского участка. Хаос. Шум. Суматоха. Сотрудники разрываются между разъярёнными родителями и испуганными детьми. Испуганные дети срываются на визг, родители тоже. Из-за всего этого кажется, что я сижу в зоопарке. Животный мир во всей красе.
Двери хлопают. Принтер, находящийся на столе в углу комнаты печатает, издавая мерзкий звук. Девушка в синей рубашке с золотой медалью на груди что то набирает на ноутбуке. И каждый звук меня раздражает. Каждый звук, кажется, создан чтоб растоптать меня ещё больше и ещё больше.
Прозрачная входная дверь вновь открывается (ХЛОП!), и по комнате проносится звонкий стук каблуков (ТОПТОПТОП!) Я перевожу глаза и вижу растерянную Каролину. Лёгкое вельветовое пальто будто сделано из шерсти кота британской породы. Ткань усеяна блестящими золотыми пуговицами, переливающимся в свете тусклых ламп. Её глаза бегают по залу, она явна кого-то ищет. Кажется, ещё секунда и разревётся.
Увидев меня она торопливо шагает к выстроившимся в ряд однообразным стульям. Походка её создаёт иллюзию полёта. Блондинка легко лавирует над кафелем, не замечая каблуки на ногах в сантиметров-так сто. Чёрные лодочки Каролины больше напоминают цирковые ходули. Похожа она на сорвавшуюся с бала Золушку, которую изверги-стражи увезли в участок. Так же нелепо.
– Привет Влад – она подошла максимально близко к нам с Ярославом. Я унюхал сладковатый аромат её парфюма. Завораживающий. Женственный. И очень приятный. Её волосы переливаются светлыми огнями как в диснеевском мультике про Рапунцель. Не сохла б она по гопникам, я бы точно попытал удачу и пригласил её на свидание. Хоть и скорее всего получил бы отказ – Ты видел Валентина?
– Ага – забыл поздороваться. Какая досада-. Он вышел в тот коридор. Видишь? – я указал пальцем на дверь. Каролину аж передёрнуло, она готова была сорваться с места и бежать за любимым как олимпийский марафонец, желающий любыми усилиями заполучить золотую медаль. Но чувство такта остановило её, и она приличия ради спросила:
– Ты как?
– Хреново.
– Понимаю – блондинка даже не стала пытаться изобразить жалобный вид. Махнула рукой и зашагала в сторону коридора – Я пошла.
– Ага.
Дверь в очередной раз хлопнула. И начался знакомый шумный круговорот…
В просторный длинный коридор, через высокие окна во весь рост, проникал свет последних солнечных лучей. Сквозь них можно было рассмотреть простиравшуюся рядом посадку – густую, мрачную и необузданную. Как и всё в этом городе.
У Каролины замирало сердце. Её парень стал главным подозреваемым в убийстве. Жуткое известие сопровождалось ещё более жутким чувством, словно такое должно было произойти. Словно мрачная тайна человека, от которого она была без ума, рано или поздно стала известной всем.
Виктора убили, вырвали язык. Звучит как глупая шутка какого-то безумного любителя расчлененки. Если честно, совсем недавно она сама была готова вырвать язык глупого хама собственными руками, и от этой мысли становилось страшно. Неужели её бойфренд сделал это за неё?
Безумие. Нет, он не смог бы! Решить жизни человека, своего сверстника – парень с такими чистыми, невинными глазами никогда не смог бы. Это всё клевета. Жители, жаждущие расправы и самосуда вновь его оклеветали. Он не такой…
А вечер, казалось бы, не предвещал беды. Она ехала навестить Алину. Уютная посиделка под «Дневники памяти» и смузи с манго и яблоком накрылась медным тазом после короткого сообщения: