На переулке между «Бургер Кингом» и «Старбаксом» из тёмного Вольво высунулся потный мужик, с животом больше чем Юпитер, громко крича:
– Сдрысни с дороги, молокосос чёртов! – я, конечно же, уже открыл рот чтоб ответить и да погрубее, но вовремя остановился. Не хочется идти на свидание в синяках и с разбитым носом. Поэтому я пугливо переехал на другую полосу и скрылся восвояси.
Окна окружающих меня машин то и дело опускались, люди кричали, люди негодовали, люди пятнали свою ауру грязными словечками, и мне казалось, что я их совсем не заслужил. Вот тебе, с виду примерная мамаша похожая на Сандру Булок. А как рот открыла, так всё живое в радиусе километра вымерло от ора. Жуть.
Я ехал по объездной трассе, ненавидя район где живёт Ярослав. В полосе мотелей, хостелов и забегаловок как-то вместились несколько невзрачных домов, дыша вместо воздуха выхлопными газами с соседних дорог. Именно там заканчивался бесконечный лес и начиналась просторная степь. Я и не представляю, сколько времени уходит у Ярослава чтобы добраться до школы. Хотя нет, уже представил. Я еду пол часа, а леди-навигатор «Гугла» и не думает произносить заветное: «Вы прибыли в место назначения». Вместо этого без конца путает меня запутанными линиями местных улиц. И вроде бы такая Богом забытая глушь, а еду я будто по Бродвею, мешая движению всего транспортного потока Нью-Йорка, и всё его население дружно меня ненавидит. Ну вот, какой-то индус тычет мне фак, даже и не подозревая что за рулём байка сидит обновлённый дерзкий Влад. Я тыкнул ему фак в ответ. О да, как же я крут и дерзок!
Шлем, выданный мне Ярославом, судя по всему создавал Крамер из «Пилы». Это мучительнейший из существующих способ инквизиций. Чудо-приспособление медленно сжимает черепную коробку, и не угомонится, пока не переломает его как фисташку.
На карте виднеется красный флажок, а значит я уже на месте. Знакомый район – серые домики, зелёные газоны… Он идентичен с моим. Бездушный, пустой и тихий. Также застроен для работников фабрик и заводов. Дом номер 246, 247, 248. Вот он, родимый – 249! Серая коробка под этим номером немного меньше чем моя. Имеется просторное крыльцо, на котором стоит уютный диван-качеля с подушками в цветочных рисунках. На первом этаже горит свет.
Сняв шлем я наконец задышал полной грудью. Как же прекрасно живётся, когда голову ничего не сжимает с силой тисков.
Чёртов шлем напрочь испортил мне причёску. Я измазал волосы гелем, в надежде на то, что буду выглядеть просто неотразимо. В итоге выгляжу, словно в волосах поселилась стая ворон.
Срочно достав бутылку воды из рюкзака, я смочил пальцы и стал спасать ситуацию, пользуясь фронтальной камерой телефона. Сначала выходило, но как всегда, что-то пошло не так. Теперь я как-будто только что вынырнул из океана. Можно было оправдать это дождём, только вот на улице ярко светило солнце. С причёской – провал.
Следом, я дыхнул на ладонь и попытался уловить аромат рта. Вроде бы всё в порядке. Я уделил целых пол часа рту, рассчитывая на прекрасный поцелуй – три раза перечистил зубы, поласкал «Листерином» десять минут и с азартом пирата, ищущего сокровища, выискивал залежи недоеденной еды зубной нитью. В итоге: улыбка как у Хью Джекмана.
Понюхал подмышки, и убедившись в отсутствии посторонних запахов направился к дому по выстеленной диким камнем дорожке.
Доски крыльца со скрипом прогибались под моими шагами, отсчитывая секунды до заветной встречи. «Три..Два…» Я позвонил в звонок, полностью уверенный в своём внешнем виде: чистый, пахучий, правда с мокрой головой. Возможно, в этом тёмном прикиде и зализанными назад волосами я сойду за Аль Капоне? Вряд ли.
Послышались шаги, сопровождавшиеся таким же скрипом, как и от моих шагов. Дверь распахнулась и я увидел знакомую женщину. Блондинка, улыбается, бегающими глазами-маятниками старательно меня осматривает. Она часто мелькала в полицейском участке, вытягивая шею как жираф подсматривая в окно комнаты допросов, когда я там сидел. От мамы Евы исходил приятный цветочный аромат, порой казавшийся чересчур крепким и навязчивым, но это лишь на первый взгляд.
А теперь пора начинать нравится:
– Здравствуйте, я Влад.
– Привет, я мама Евы. Можешь называть меня просто Элла – Элла, Ева. В этой семье явно имелся вкус на имена!
– Элла, мне так приятно с Вами познакомиться! Ева столько про Вас рассказывала… – ну и по старинке я стал без продыху молотить языком комплименты и приятные фразочки, ублажающие самолюбие родительницы. Она расцвела как бутон тюльпана, подстать своему цветочному аромату. Улыбалась и кивала головой, совсем забыв зачем я пришёл – У Вас невероятный дом! Такой ухоженный газон. Сразу видно, Элла – вы прекрасная хозяйка! – в нашем городе в этих одинаковых серых районах все газоны были подстриженными, будто каждое утро над городом пролетает гигантская газонокосилка.