Он всё тянулся и тянулся вверх, будто рядом сидел ланкийский заклинатель и играл на дудочке, девочка лишь поражалась размерам гадины. Потом водное чудище замерло и недружелюбными глазами осмотрело сад.
Елизавета улыбнулась, увидев результат своих стараний. Может быть ей даже удастся его приручить? Змей, увидев девочку на берегу, не двигаясь наблюдать за ней, опускаясь и приближаясь всё ближе и ближе.
Лиза продолжая улыбаться, не отрывая взгляда смотря на своё творение. Этот громадный питон лишь её, она создала его, разве не чудо?
Хотелось аплодировать, погладить мокрое чудище, позвать братьев и похвастаться своими способностями, но радость была не продолжительной. Девчонка напрягалась, завидев зловещий блеск в глазах питона. Пасть его открылась, показав длинные острые клыки, с которых капали вниз капли воды.
Девочка встала с корточек и неторопливо отошла назад. Тело оцепенело, и даже после пронзительного злобного шипения она не двигаясь стояла на месте.
Чудище сорвалось с место и быстро полетело к Лизе.
– Отойди!– закричал испуганный Александр, пришедший к сестре по указу старшего брата. Он быстро подлетел к ней и оттолкнул в сторону, не дав водному змею обидеть сестрёнку.
Быстро летевшее на маленькую девочку загадочное существо, промахнувшись разбилось об камни, разлетевшись мокрыми брызгами в разные стороны.
Сидя за просторным столом, укрытым белоснежной скатертью, четверо братьев безудержно хохотали. Они обсуждали новое увлечение четырнадцатилетнего Григория, недавно посетившего соседний захолустный городишко. «Девчонка, как сейчас вижу – губы цвета как эта клубника в серебряной тарелке, клянусь! Щёки румяные-румяные! Почему вы хохочете». А хохотали братья лишь из-за восторженного тона и слов, произнесённых с трепещущим придыханием, будто на ярмарке в селе он увидал вожделенную богиню красоты. Потом самый страшный поинтересовался кем была эта незнакомка, и недолго думав Григорий ответил «Ягнятину продавала, а это имеет значение?». Братья по новой прыснули и захохотали, один из них чуть не перевернул фарфоровый чайник с чёрным чаем.
– Тебе то легче – обиженно заметил потерявший голову от влюблённости парень, обращавшись к старшему брату – Тебе достаточно взглянуть в глаза, пробормотать себе что-то под нос и всё! Любая девушка твоя! У тебя самый нужный талант, все парни мира о таком мечтают!
– Хм? А как тебе эта девчонка? – с сарказмом в голосе пятнадцатилетний Иван указал на молоденькую горничную, трудившуюся у клумбы роз. Руки её были в сырой грязи, длинные пальцы сжимали железную лопатку для чернозёма. Она бережно закапывала молодые ростки, блестящими глазами разглядывая их как родных детей.
– Мария, подойди сюда! – нараспев подозвал её нагловатый парень. Братья смолкли, молча ожидая дальнейшего зрелища. Если Ивану взбрела в голову пусть даже самая абсурдная идея, остановить его сможет лишь отец, да и то с усилием. Спустя несколько секунд горничная уже стояла у дубового стола, грязными сандалиями боясь запачкать мраморный пол террасы.
– Мария – уверенно заглядывал в глаза горничной парень. На его лице показалась озабоченная улыбка. Заёрзав на месте он заявил – Я и мои братья хотят развлечься. Снимай свою рубашку.
Зрачки его увеличились, как у кошки пробирающейся сквозь темноту. Мария, в свою очередь глуповато открыла рот, и будто в трансе, смотрела в глаза парня. Ладони поднялись к рубашке, пальцы медленно расстёгивали пуговицы, послушно выполняя просьбу юноши.
Четыре брата нервно заёрзали на стульях, но все равно продолжали смотреть на снимавшую рубашку симпатичную тощую горничную. У каждого замерло дыхание, даже у строгого старшего.
За рубашкой показался простецкий белый лифчик…
– Стоп! – воскликнул звонкий девичий голос, доносившийся со стороны сада. Это кричала пятнадцатилетняя сестра ребят, настоящий мастер в конной езде, ответственная и хозяйственная, перенявшая внешность и яркие белые волосы от матери, математический ум от отца и умение мастерски готовить от бабушки. Братья часто теряли головы, а сестричка любила встревать в неприятности, поэтому не зачётно во что бы без неё превратился красивейший особняк. Скорее всего, в жуткие выгоревшие до туда каменные развалины.
Подбежав к горничной она крепко сжала ей руку так, чтобы та не смогла дальше расстегивать белоснежную рубашку. Казалось, она вцепилась в неё так сильно, но на лице Марии не вздрогнула ни единая мышца.
– Прекрати занудствовать, мамаша – обижено высказался Иван, желавший досмотреть зрелище до финала.