Смеющаяся и разговаривающая толпа резко утихла. Сейчас мы слышали лишь пение сверчков и озадаченный вздох парня в очках.
– Я… я… я бы никогда не убил её – его выбил и напугал этот вопрос. Подтянув свои очки, он заметно нервничал и стал ёрзать по твёрдому пеньку. Ботану не повезло: как почётный представитель дна школьной социальной пирамиды, он ютился на твёрдом обрубке ствола дерева, в то время как мы расположились на уютных раскладных стульях голубоватого цвета.
Пламя костра освещало тёмным цветом напуганные и озадаченные лица. Узкий круг незнакомых людей начинал напрягать. Тени на их лице, танцующие в зависимости от света огня, казалось, скрывали секреты.
Каждый что-то знает, и игра Андрея могла предательски вытащить на поверхность все тёмные тайны.
– Вопрос ещё не прозвучал. Отвечать обязательно нужно честно. В этом суть игры. Итак – Андрей хладнокровно улыбнулся, сложив руки на груди и посмотрев в глаза потеющему от страха мальчику – Ты бы желал смерти Адриане?
– Нет… конечно нет… – вытирая пот ответил мальчик.
– Врёшь как дышишь – резко выпалил сидевший рядом, такой же очкастый друг Эдуарда – Ты сам мне рассказывал как мечтал бы, чтоб она сдохла. Типа она последнее препятствие на пути к званию главного умника в школе.
– Что… мы же друзья… – удивлённо шепнул Эдуард другу, готовому вылить все его тайны.
– «Я бы мечтал чтобы однажды ехав по шоссе она вырезалась в дерево и уже никогда не пришла в нашу школу – цитировал парень друга – Да, вроде бы так ты говорил.
– Ого, пацан, да ты у нас теперь новый главный подозреваемый. Ты точь-в-точь предсказал смерть несчастной девчонки – злорадно высказался Андрей. Пламя осветило его хитрую ухмылку, эмоцию наслаждения от назревающего скандала.
– Теперь мой ход – пытавшись сменить тему перебил Андрея Эдуард – Александр, правда или действие?
– Правда – выбрал мой рыжий недруг, с которым нас связывает мокрая и липкая перепалка в столовой, а также каждодневное обменивание недоброжелательным взглядами и некультурными жестами.
– Кого из находящихся тут, у костра, ты ненавидишь?
– Никого – резко обрезал Саша.
– Ответ неверный – подправив очки заметил Эдуард.
– А какой верный, мудак ты очкастый?
– Хм, знаешь ли, я твой сосед по шкафчикам. И каждый день, когда ты достаёшь оттуда форму я вижу жуткий коллаж из фоток Влада, прям как в ужастике про поехавшего на одном человеке маньяка. Ты печатаешь его фото из инстаграм на чёрно-белом принтере и всячески издеваешься, отрезая части его тела, глаза и вешая на свой грёбанный коллажик.
Я знатно напрягся после этого открытия. Посмотрев на Сашу, я увидел как он пытаясь не поддавать виду начал трусить.
Андрей подумал что его гениальный план разрушен. Сейчас, испугавшись, я встану и уйду с вечеринки, не дав исполниться главному событию вечера. Он готов был перепрыгнуть костёр и голыми руками задушить очкастое трепло.
Александр растеряно смотрел то на злобного Андрея, то на испуганного меня. Вся компания, собравшаяся вокруг пламени молча смотрела за дальнейшим развитием действий.
– Теперь мой ход – воспользовавшись тактикой Эдуарда, Александр решил разбавить атмосферу – Влад, правда или действие?
– Действие – нехотя выбрал я.
– Пора нам нырять в озеро – улыбнулся он мне – И по старой доброй традиции сентябрьских купаний…
– А у нас что, такие есть? – удивился Эдуард.
«Закрой рот» одними лишь губами, бесшумно проговорил Андрей.
– Влад, я предлагаю тебе открыть наши купания и нырнуть в воду первым.
– Что за странная традиция? – недоверчиво спросил я.
– У нас каждый год так, правда Андрей?
– Да-да-да – качал головой мой двоюродный брат.
– Ну хорошо – согласился я, не собираясь нарушать правила игры. Ухо навострила реплика Эдуарда, я всем телом ощущал недомолвки и троеточия, но… Бросьте! Нырну первым – ничего страшного не произойдёт.
«Можешь запросто утонуть.»
«Пошёл в жопу скептик Влад!»
Одев короткие белые плавки я помочил ноги, убедившись, что вода не так холодна как я полагал. На берегу собрались все, кто был на вечеринке, устремив взгляды на меня. До сих пор кажется, что это ужасно странная традиция. Прямо-таки, будто высосанная из пальца. Ну что же, я никогда не отказывался от заданий в «правде или действие», и этот раз не оказался исключением.