Наконец, полчаса адски больного и медлительного зашивания закончились. Милая молодая медсестра повезла меня на кровати на колёсиках в дом на эту ночь: чистую белоснежную палату, которая своими белыми стенами напоминала комнату в сумасшедшим доме. Может быть я вообще схожу с ума и родители решили запереть меня вместе с остальными психами города? А что, это был бы достаточно логичный и обоснованный сюжетный поворот.
Хоть и немного избитый.
Как ещё объяснить всё то, что произошло со мной за последние дни?
Тьма. Я одиноко лежал на не сильно удобной, зато чистой больничной кровати и не в силах заснуть всматривался в тьму. Бессонница – одна из самых грустных вещей в мире. Неприятно, когда ты накрывшись воздушным одеялом пытаешься заснуть, оставив этот день со всеми его неприятными моментами позади. Но не тут то было: тебя охватывает вихрь мыслей, и обдумывая каждую долбанную реплику своего ужасного дня лежишь пяля в потолок. Поверьте, я был настоящий спец в этом чувстве.
На часах четыре ночи. На третьем этаже больницы, где я лежал, никого. Абсолютная тишина. Одиночество – вот ещё одно чувство, упавшее мне на душу. Я настоял на том чтобы родители пошли ночевать домой, оставив меня одного. И кажется, совершил ошибку.
В коридоре прозвучал еле слышный шорох. Кто-то шёл в мою палату.
Сжав одеяло покрепче в руках, я напряжённо смотрел в темноту, из которой вот-вот должен был кто-то выйти. Может быть за мной пришёл Майкл, не успевший добить меня ранее? Сейчас он зайдёт в палату и задушит меня подушкой. А потом местная полиция скажет что это был несчастный случай. В самых своих лучших традициях. Сто процентов это был он.
Знаете что самое безумное? Я пытался убедить копов что Майкл убийца и настаивал на том, что ему пора сесть своей наркоманской жопой на электрический стул или хотя бы попасть за решётку. Но не тут то было. Его даже и не задержали. Сейчас он спокойно разгуливал по улицам города.
Из тьмы показался, слава Богу, не Майкл. Знакомая беловолосая девчонка, жизнь которой ещё в прошлом столетии унесло пламя. Её я точно запомню на всю жизнь. Она была первым, и надеюсь, последним мертвецом который меня поцеловал.
Сейчас она мило облокотилась на дверь палаты, осматривая моё жалкое состояние.
– Ну что, Владик, и ты попал под нож местного психопата? – посмотрев на ногти произнесла она – Я, конечно же, мечтала бы провести вечность в этом клятом парке с таким красавчиком как ты, но сегодня я знатно болела за то, чтобы ты остался в живых.
– Спасибо, наверное – неуверенно поблагодарил я.
– А ты у нас тот ещё малый, не пальцем деланный – харизматичного улыбнулась она, закусывая нижнюю губу – Ох, как ты его отчаянно дубасил: правой, левой… – она махала тощими бледными кулачками в разные стороны, кривляя меня.
– Умоляю тебя, не кроши здесь своими трупными червями – саркастично попросил я – Они, конечно, милашки, но у меня для них нет настроения.
– Ха-ха-ха. – недовольно посмеялась блондинка
– Скажи мне, загадочная мёртвая блондинка, как тебя зовут?
– Можешь называть меня Шерон Стоун – шепнула она, поставив перед собой стул и повторила знаменитую позу актрисы из фильма «Основной инстинкт», раздвинув ноги.
– Серьёзно, мне нужно знать имя незнакомки с которой я целовался.
– Ладно, Альбина. Меня зовут Альбина – призналась наконец она – Доволен? И кстати говоря, поцелуй с тобой был лучшим в моей жизни. Точнее, жизни и смерти. Короче, ты понял.
– Зачем ты флиртуешь со мной? – сразу же задал я ей второй вопрос.
– Да ладно тебе, неужели маленькая мёртвая семидесятивосьмилетняя девочка не может влюбиться в новенького красавчика?
Я посмотрел в окно, в ночную тьму. Сейчас я разговариваю с мёртвой. По телу вновь проскользнула дрожь.
– Ты продвинулся, узнал кто убийца? – Альбина резко сменила тон на более серьёзный.
– Узнал – Майкл. Местный скваттер-наркоман. Мне жаль, но скорее всего он не тот, кто убил тебя.
– Почему? – расстроено спросила она
– Потому что ему двадцать. Если бы он был тем, кто кровожадно отобрал твою жизнь, то сейчас он был бы старым сморщенным беспомощным стариком. И кстати говоря, сейчас он спокойно разгуливает по городским улицам.
– Покажи мне его фото.
– Откуда у меня может быть его фото?
– Влад, пожалуйста, не делай из меня дурочку. Хоть мне и восемьдесят пять, но я навсегда подросток. А значит я прекрасно знаю о том, что сейчас эра Фейсбука и Инстаграма. Найди его там!
– Какое продвинутое привидение – хмыкнул я, взяв в руки смартфон и открыв Инстаграм. Кстати говоря, о смартфоне: мой братец оказался не настолько гандонистым гандоном, чтобы сжечь телефон вместе с джинсами. Он любезно доставил его к порогу моего дома, к экрану приклеив записку: «Поделись в твиттере эмоциями после этой ночи!» Плюс сто очков к агрессии моей мамы.