Ну а я, сидя на своём твёрдом стуле просто рассмеялся, прочувствовав всю неловкость ситуации. Наконец, за весь этот день я увидел родителей счастливыми.
Глава 35 #махолланддрайв
*Из-за чего мне так нравилась Ева?*
Почему она надолго стала моим идеалом, который так прочно засел в голове и при каждой возможности давал напомнить о себе? Даже в моих снах она не отпускала меня ни на секунду, будоражив воображение одним лишь видом.
Лихие девяностые. Закусочная где-то на окраине Махолланд-драйв. Я сижу, разговаривая со своими друзьями о тачках и мотоциклах, или о чём там ещё разговаривают друзья? И тут выходит она. Пухлые красные губы. Красиво заплетенные по строгим правилам закусочных волосы. Официантский фартук в клетку, подчёркивающий пышность её размеров. О да, Ева как всегда чертовски идеальна. Даже в моих фантазиях. Она держит в руках блокнот, и вот уже открывает пухлый рот чтобы нежным женственным голоском спросить:
– Вы готовы сделать заказ?
До этого я хотел яичницу с беконом и шоколадный милкшейк. Но сейчас, всё что я хочу так это обворожительную официантку, которая улыбаясь подошла к моему столу, находящемуся у окна с видом на океан.
В ярком музыкальном автомате заиграла песня «Kids in America”, версия восьмидесятого года. Вокруг меня нет ни друзей, ни других официантов и ни других посетителей. Только блендер, изготавливающий молочный коктейль пробивает мотив классической песни.
Я одним лёгким прыжком вскакиваю на стол, ногами расталкивая глазунью и переворачивая стаканы с пепси. Она липким водопадом стекает со стола, а я тяну за собой Еву, чтоб обняв за утончённую спину сладко поцеловать её.
И всё. Яркие огни закусочной гаснут. Остальные столики поглощает тьма моего сознания, которому надоело спать и видеть сладковатые как клубничный молочный коктейль сны. Лишь над нами горит тусклая лампа, освещающая идеальное лицо Евы. Мы пританцовывая на шатком столе, мёртвой стойкой не дающем нам упасть, продолжаем целоваться.
«Everybody live for the music-go-round» – гласит песня, под звуки которой я продираю глаза лёжа на кровати.
Ещё один сон с ней. Почему она так как никто другой запала в мою душу? Причём так глубоко, что я на подсознательном уровне вижу её идеальный образ до малейших деталей.
Девчонка-классика. Я думаю, именно её силуэт вы представляете когда говорите «настоящая красотка». Густые волосы темновато-каштанового цвета. Идеальные пропорции лица: пухлые губы, красивый нос обтекаемых форм. Стеклянные голубые глаза, прямо-таки смотрящие в душу, западая в самое сердце взглядом. Да, она будто бы вышла с телеэкрана во время показа «Завтрака у Тиффани» или другого любого фильма с Одри Хэпберн. Будто бы сошла со страниц историй про Джейн Эйр тли Шарлотты Бронте: она была весёлая, в меру забавная и улыбчивая. Она умела иногда быть задумчивой, а иногда, проницательно грустной, при этом боясь показать это. Будто бы вышла с книги «Унесённые ветром» или «Скарлетт». Настоящая девушка: женственная, хрупкая и при этом уверенная.
Классическая красотка: пухлые яркие алые губы, короткая узкая юбочка и искренний добрый взгляд. Она всегда была такой. У неё был свой стиль. И это не отталкивало. Не делало её девочкой-заложницей своего образа.
Она уникальна.
Даже её походка. Её лёгкие, будто бы парящие над землёй шаги. Она летала парапланом над всеми кто шёл рядом с ней, будто бы на высоте в три метра. И вроде бы она была девочкой с вполне стандартным метр шестьдесят девять. Но гордо закинув подбородок, выпрямив осанку и осматривая всё вокруг живым, интересным взглядом она будто вырастала над шумной толпой, скучивавшейся а коридоре.
Ну а я, доставав учебники из шкафа словно окаменел, смотря как ко мне на встречу летит моя девочка и из снов, и из реальной жизни. Я даже и забыл, какой учебник мне нужен был, какой я хотел достать. Я просто застыл, любуясь на идеал.
– Доброе утро – улыбнулась она, подойдя ближе и осмотрев моё изумлённое лицо – Слышала, что самый популярный мальчик школы совершил внезапную смену имиджа а-ля «Good boy gone bad”
– Доброе утро – в ответ улыбнулся я – Не беспокойся, эта смена тебя никак не затронет.
Подойдя к Еве ближе и медленно склонив к ней голову я поцеловал её в губы. Сегодня уж точно было настоящее «Доброе утро». И даже боль пробитого плеча бесследно ушла.
Целоваться на глазах изумлённой толпы – бесценно, некоторые из которой осуждают тебя, некоторые твою девушку, а некоторые и вовсе восхищаются и желают только самого лучшего. Не всем же быть лицемерными наблюдателями.