- Ты врёшь, я это понял по миллиону бессмысленных СМС. Алексей - персона, которая уверенно шла рядом со мной даже во времена самых тёмных и мрачных дней последних нескольких лет. Он всегда был рядом, и удивительно, никогда не докучал. Этот человек столь неоднозначен и по-своему странен, что наскучить он чисто физически не сможет. Нахальный отличник с каштановыми волосами и выстриженным будто под линейку аккуратным пробором в них, носящий джинсовые куртки летом даже в тридцатиградусную жару. Иногда нас по ошибке принимают братьями за счёт бледного цвета кожи и периодически всплывающими под глазами тяжёлыми синяками. Мы оба обожаем слэшеры (конечно, он больший фанат в двузначной степени), безумцы, способные назвать актрису, исполнившую роль маман Джейсона в любом из фильмов «Пятницы 13-ое» (в двух первых Бетси Палмер, если интересно). Факт в том, что Алексей единственный человек при общении с которым у меня не возникает неловких пауз или моментов, когда хочется убежать от пустынных разговоров ни о чём. И почему я ещё ни разу не заикнулся о нём, потягивая резину до последнего? Да уж, его персона проскальзывает через весь текст оставаясь висеть в тёмном уголке как то ружьё, которое когда-то должно выстрелить. А история знакомства с человеком, единственным имеющим доступ к моей личной жизни, тщательно скрытой от посторонних глаз, весьма интересна.
Мой первый город после родного. Назовём его «Город номер два». Пыльный серый муравейник, от нескончаемого череда домиков -серых коробок которого можно было сойти с ума. Поселились мы в маленькой квартире на пятом этаже, ночью в которой невозможно было уснуть из-за постоянно развлекающихся на пожарной лестнице подростков. Наш район прозвали «хип-хоп столицей» города, возможно из-за того что там больший процент жителей составляли чёрные, возможно из-за того что за каждым углом там закатывали рэп-баттл.
Жили мы над столовой, в которой двадцать четыре часа в сутки продавали жаренный фалафель. Открыть окно не представлялось возможным, ведь секунды - и вся квартира в зловонном аромате бобовых завёрнутых в жирные лепёшки. Приходилось мириться. Я спал на пахнущем одеколоном «Old-Spice” матрасе на полу, поджимая колени к груди. Пах он так скорее всего из-за прошлого жителя. Засыпая, я прямо таки представлял уставшего потного работягу, доставляющего косметику с интернет-магазинов для домохозяек и выслушивающего унижения от проходящих мимо хипхоперов. Но не суть. Вставая в шесть сорок я бежал в мрачную захолустную школу, про которую по городу ходили назойливые фантастические слухи. Фантастическими они мне казались до того как я переступил её порог. Все кирпичные стены были исписаны кривыми граффити, в некоторых местах окна выбиты как после атомной бомбардировки, а по коридорам всегда витал запах травки. Он заставлял глаза слезиться, рот кашлять а нос задыхаться. Но никто ничего с этим не делал. - Может директор получает процент от продажи дури? - предположил однажды Алексей, идя со мной в столовую. Ребята там смотрели на меня так, будто готовы были сожрать с секунды на секунду. Одному выживать там - не вариант. Уже в первый день второго полугодия шестого класса, идя домой после биологии за мной увязались крикливые выскочки в грязных спортивных костюмах на велосипедах. И Бог знает что со мной было, если бы не мама вышедшая буквально ниоткуда. Последним воспоминанием с того дня остался влажный огрызок красного яблока, полетевший в нашу сторону от одного из парней на велосипедах. Врезавшись в столб, он упал в грязный таивший снег, щедро усыпанный окурками. Снег лежал там всегда, с