Под конец пары сзади послышался глухой шёпот: - Слушай, а брат Андрея не такой гандон как он - сказал пухлый и потный чувак в футболке с надписью «Фанат картошки-фри» или что-то типа этого. Ага, ну оно и видно. Прозрачные капельки весьма зловонного пота стекали по щекастому лицу, бесшумно капая на несчастную деревянную парту. Толстяк оценивающе осматривал меня ожидая ответа. Агрессивный парниша, скрывающий вагон комплексов за язвительными злыми репликами в адрес других. Страдал обильным потоотделением, мешавшим заводить ему новые знакомства с женским полом. С детства терпел ожирение, никогда не отказывал себе навернуть тазик острых куриных крылышек в «KFC” и управлялся за десять минут. К жирной курице всегда заказывал не менее жирную картошку фри и большой стакан «Пепси» без льда. Каждое лето ездил в лагеря для детей страдающих ожирением, в автобусе по дороге молился чтобы на этот раз он наконец потерял девственность. Но и на этот раз не выходило. Маман частенько сажала его на диеты, а он, наплевав густой
белой слюной, нарушал их, воруя из папиного кошелька и треская дешевые быстро разогреваемые тако в супермаркете недалеко от школы. Пора заканчивать мои тренировки дедуктивного метода. Я развернулся к нему и громко спросил:
- У тебя какие-то проблемы? Хочешь поговорить, э-ммм, «Любитель картошки фри»? Толстяк хитро улыбнулся не опуская ядовитых глаз. - Я смотрю, ты у нас тоже с коготками - он перевёл гнусные глаза вправо, посмотрев на равнодушную девчонку, а затем влево, на скучавшего соседа по парте - Ну у тебя хотя бы, в отличии от брата, кроме издевательств и тёлок что-то осталось в голове. Может быть жирное создание и право. Резкие реплики и умение царапать в ответ больнее, чем укусили тебя, передавалось в моей семье на генетическом уровне. Скучавший класс обратил на нас всё внимание. На замену выслушиванию скучной лекции пришла интригующая перепалка с новеньким.
- Подтяни футболку, у тебя пуздро вывалилось на колени - деловито бросил я опустив взгляд на жирный живот, из-за которого потная футболка казалась к тому же уродливой. После моей реплики весь класс начал смеяться. Толстяк, натянув футболку ниже покраснел, может быть от стыда.
Послышался шёпот Макса. Он обратился к своей девушке, отстранённо снимающей снап с заезженной радугой, вылетающей изо рта: - Я думаю, он прекрасно впишется в нашу компанию. - Максик, у меня неделя снапов - она не отвела взгляда от фронтальной камеры - Не отвлекай.
Вторым уроком была история, проходящая в мрачном и длинном как тонкая кишка кабинете. Парты в тесном классе длинные. На одной умещались четыре человека. В комнате царил форменный беспорядок: куча скомканной бумаги и небрежно сложенных в стопки тетрадей укрывали всю заднюю парту. Бланки с тестами, лежащие на учительском столе, полностью исписаны. Присмотревшись, я увидел тему: «Французкая Революция». Сниз немного литературных вопросов по «Отверженным» и «Собору Парижской Богоматери» Гюго. Х-м-м, кажется, это произведение занесло сюда из другой эпохи.
Все парты заняты громко болтающими новыми одноклассниками. Даже ко второй паре они не смогли привыкнуть к новому лицу, пялясь на меня вплотную. Один из них, свесив ноги с парты, рассказывал другому свежую сплетню о моей персоне. Даже и не став её слушать я прошёл дальше в поисках свободного места.
Не занятый стул стоял лишь около третьей парты с тем пухлым парнем. Он вспотел и залился красным цветом, как спелый томат, ещё больше. Посмотрев по сторонам, я с тоской осознал, что это единственный выход. Пришлось сесть с ним пытаясь не обращать внимание на медленно стекавшие с подбородка омерзительные капли. Увидев нового соседа, он сразу же устремил хитрый взгляд на меня, не изменяя привычке прожигать взглядом насквозь.