темнело, шкафчики и полочки архива укутывала тьма, бумаги под ногами также ныряли под неё, пол задвигался как экскаватор на станции метро. Я не хотел верить в существования чего-то, назовём эту дрянь так. То, что не поддаётся моим знанием и то, что вызывает жар сковывающий тело. То, от чего руками хочется вцепиться в голову пытаясь прогнать прочь все эти мысли.
Но не выходит. Я не хотел верить, но память выдвигала, как туз при игре в «Дурака», видео из школьного туалета. Разбивающиеся зеркало, взлетающий в воздух, как пушинка, тяжёлый парень. И десятки убийств, произошедших в этом городе ещё задолго до Адрианы. Газета за газетой, страничка за страничкой, строчка за строчкой - насколько хватало глаз, везде разбросанные статьи, и в каждой угрожающее сведение об убийстве подростка, привлекающее внимание крупным шрифтом: «Расчленённый мальчик» «Мать сходит с ума спустя три месяца после убийства дочери» «Пропавшая девочка найдена мёртвой в лесу» Разные даты, разные люди, и одна огромная тайна, которую скрывает этот город. Я собирал вырезки из газет как осенние листки на натюрморт, одна за другой, взглядом окидывая жуткие известия. Руки тряслись. Листы не заканчивались, они уходили под шкафы и медленно падали с полок. Новые, один за другим. Сколько их тут? Тяжело дыша я в ужасе поднимал голову к потолку, надо мной угрожающе вздымались высокие шкафы. Их сотни, может быть больше. Листок - на каждом новое убийство. Прямо завязка триллера, продающегося на дальней полке магазина с пометкой «18+». На каждом листе мои сверстники, гибнущие и сейчас. В голову лезли миллион личностей кровожадных убийц, и каждый вариант казался безумнее предыдущего. «Двенадцатилетняя ученица не вернулась домой с библиотеки. Изуродованное тело закинуто на острые ветви сосны» ... и следующим мог стать я. Андрей, Макс - новые страницы запросто вместятся рядом с этой неаккуратной чередой, никто даже и не заметит. Следующей могла стать Ева. А кто даёт гарантию, что на следующее утро её тело не найдут закинутым на высокие сосны? Сосны, лес... Трава, деревья... Убийства в лесу, это их связывает. Конечно, тёмный мрачный лес лучшее место для убийств - это очевидно. Под ногами обнаружилась тонкая папка, знаете, такая, на обложке которой ожидаешь увидеть красную печать «Совершенно секретно». Из неё вывалилась парочка страниц, на этот раз из журнала. Глянец переливался в дрожащем свете лампы, горящей как маяк: светит- не светит. Она стояла на письменном столе недалеко от последнего шкафа архива; чтоб прочитать статью, я поднёс вырезки прямо под неё. «Убийство подростка на ритуальной основе. Сатанизм продолжает процветать в городке» - 1993 год. Эпоха, когда дикий навязчивый страх сатанистов наконец устранился. «Свиное рыло на лице трупа молодой девушки» - 1999 год. Свиное рыло - ещё одна зацепка. Видео с праздника первого сентября, заплаканное лицо Адрианы. Свиное рыло красным небрежно нарисованным кругом красовалось на лбу. За глянцевой страницей лежала написанная вручную, почти разорванная на два куска записка: «Не поступившее в печать»: «Серийные убийства детей в городе. Мэр отмалчивается. Почему?» - 2003 год. «Что скрывают за собой стены мэрии?» - 2004 год. Провокационный текст, созданный специально для скандала и огромного отклика в обществе. Не удивительно, что статьи так и не увидели свет. Страницы дрожали в руках. Весь город скрывает тайну жестоких убийств подростков, что, если честно, весьма
оправданно: кто захочет жить в городе, где из года в год расчленяют детей, рисуя свиные рыла им на лицах? Все жители не могли отмалчиваться - подумайте, они не смогли бы так надёжно это скрывать. Нашёлся бы сплетник, непоседа рассказчик, который в скором времени слил бы информацию об убийствах. СМИ окрестили бы тихий райский омут «Городом смерти», «Деревней насилия» или «Греховной дырой», спугнув «сливки», словно сдув их с молочного коктейля. Никаких миллионеров не было бы и в помине.