выглядишь как бездомный сумасшедший, один из тех, на которых ты с презрением смотрел на улице. Твои глаза сияют красным. Всем кажется будто ты вот-вот расплачешься. Ты не хочешь ни с кем говорить - рот совершенно бестолковая часть тела.
Больше ты не ты. И я не я когда меня парализует страх. Странно то, что порой он отступает. Находясь под пледом я хватаю телефон читая сообщения Алексея: «Так-так-так. На моего лучшего друга напала старуха, желая его прикончить, а самым интересным событием в моей жизни за последнюю неделю была волосинка на пончике «Dunking donuts”” “Мне бы твои проблемы» «Взаимно. Видеозвонок?» «Ну уж нет. Ты перепутаешь меня с Джеком Торренсом из «Сияния»» «С его книжной версией или вариантом Николсона?» В комнату входит мать. Лёгкий воздушный шаг всё равно заставляет доски скрипеть. «Скр-и-и-п! Скри-и-ип!» Пытаюсь сделать вид будто сплю. Не шевелюсь и не дышу. Разговоры для меня сейчас - пустые звуки. - Я вижу свет телефона из-под одеяла. Отбрасываю плед в сторону. - Я не хочу сейчас говорить. - Я хочу с тобой поговорить. - позволяю маме сесть рядом. Она так же как и я уютно закутывается в одеяло. Её ладонь тянется к моей брови, нежно поглаживая шрам. Ещё недавно с него ручьём стекала кровь. - Расскажи, что ты чувствуешь сейчас - её рука взлетает с брови к волосам, игриво взъерошивая их. - Страх. Страх и только страх. - Ты можешь довериться мне. - Я просто хочу молчать. - Мы можем молчать вместе. - В этом нет необходимости. Мама умолкает. Её радостная улыбка постепенно сходит с лица, обнажая неприкрытую печаль. - Хочу побыть с сыном- она вздыхает - Ты и представить не можешь как я волнуюсь. Теперь после каждого твоего выхода на улицу я превращаюсь в маразматичку, гадая о том, где ты сейчас находишься и в безопасности ли. - Тут... - я осёкся. Хотел сказать- «Тут я в любом случае не буду в безопасности» - Что? Перед глазами проплывают десятки вырезок из газет. На каждой шокирующий заголовок. На каждой фотографии умерших подростков. Таких как я. Пятнадцатилетние, шестнадцатилетние, тринадцатилетние... Мы ничем не отличаемся. Молодые люди живущие, в основном, амбициями и мечтами. Живущие пытаясь заглядывать в будущие. Живущие строя свой завтрашний день сегодняшним. И однажды его не настаёт. «- Кто им дал право забрать мою жизнь» - голос дамы из сна звучит до сих пор. Кажется, я могу понять те ощущения, когда понимаешь что смерть неизбежна. Я его испытал, лёжа беспомощным на земле перед уродливым убийцей, которого, по словам психолога, я выдумал. Я могу представить что это за ужас. - Что бы ты сделала, если бы узнала кое-что ужасное и при этом знала, что это что-то тебя погубит, и ещё при этом не захотела закрывать на это что-то глаза? Мама хихикнула:
- Ну и заворотил. Меня всегда бесило это в фильмах, когда подростки пытаются задать вопрос не называя конкретных имён и при этом городят какую-то чушь. Я засмеялся. - Да, я хотел сделать именно так.
Мама обняла меня. Максимально крепко. Она умела это делать. Так, чтобы пережать все внутренности. Так, чтоб казалось что кишки вот-вот и выйдут через рот. Но эти объятия вмиг меня успокаивали. В голову сразу вклинивались светлые мысли. Поводы, из-за которых стоит продолжать жить дальше не смотря на ужас прошлого.
Например, моё завтрашнее свидание. Точно. Точноточноточно. Я идиот.
Я забыл. А хотел подготовиться заранее. Вскакивая с кровати я раскрываю шкаф и радостно кричу: - У меня завтра свидание с Евой! - Слава Господу, выздоровел! - шепчет мама. В шкафу беспорядок. Выкидываю из него вещи, которые более ли менее сочетаются между собой. Недолго покопавшись, складываю два комплекта. Не знаю, каким законам подчиняется моё настроение. Они точно не подвластны науке. Но готовясь к свиданию я чувствую себя заметно лучше. - Итак, лук номер один! - я имитирую гундосый голос экспертов из «Следущей Американской Супермодели» - Назовём его - «Боже, Храни Королеву!» - я вывесил на вешалке тёмные брюки, белую рубашку и строгий пиджак. Нудно, консервативно и в «Жирной русалке» уж точно будет не к чему. Мама качает головой. «Нет!» - Это сойдёт в том случае, если на свидание ты поведёшь Еву в церковь. - Лук второй! Загадочный художник-серфингист, любящий с томным видом пить смузи смотря на закаты. - на вешалке слегка порванные джинсы (СИЛЬНО порванные джинсы я терпеть не могу, СЛЕГКА - самый раз) и броская разноцветная рубашка. - Лук номер два. Определенно - наши мнения сходятся. Страх развеялся. Дрожь прошла. Я с надеждой и нетерпением заглядываю в завтрашний день. Целый вечер с НЕЙ, и как после такого продолжить валятся в кровати? Она возвращает ко мне жизнь. Она заряжает меня энергией... Я был прав. Всю жизнерадостность, таящуюся в ней она щедро раздаёт окружающим людям. Она уникальна. Ева уникальна. И стоя на ногах, сияя от счастья, понимая что я готов ЖИТЬ без страха, волнения и прочей дряни, я готов сказать... Хоть это и не точно.... Но я подумал и размыслил.... Думал о ней пока лежал под одеялом.... Но я всё равно не уверен что.... Возможно.... Есть вариант.... Что конечно возможно я по-настоящему.... Да, скорее всего так оно и есть... ... Что я по-настоящему её люблю. - Я сделаю нам какао! - кидает мама выходя из комнаты.