Зайдя внутрь в глаза сразу бросается зажатый между лестницей и туалетом гардероб. Недовольный усатый старик осудительным взглядом проводит тебя, а потом принимается дальше читать свою газету. После небольшого коридора начинается просторная комната. Напоминает она чем-то зал оперного театра - есть портер, в центре которого барная стойка с самым разнообразнейшим в городе выбором алкоголя: от «Мимозы» для опохмеляющихся
старых дев и до дешёвой «Кровавой Мэри» для более молодых представителей. Бармен - чернокожая девчонка в морской фуфайке. Выглядит она в ней забавно (без обид, окей?) На балкончиках находятся места с яркими красными диванами. Над ними виснут лофт- лампы, освещая обеденные столы. За балкончиками знак с тёмными буквами «WC”.
На одном из балкончиков сидит Ева. Она упёрлась об деревянный поручень, бледное лицо освещается дисплеем телефона. Чёрт. Чёрт.
Чёрт. Мой первый проигрыш за вечер - она пришла раньше. И как? Как, чёрт возьми, такое произошло? Я приполз минута в минуту. Просчитал всё - и тут на тебе! Не спеша иду к ней. Палубная доска скрипит под ногами. Обхожу бильярдный стол, не нарочно толкая играющего - парень из нашей школы. Похоже, я его знаю. Он с отцом - пухловатым седым мужчиной. Смотрит на меня как на тиранозавра. В ресторане пахнет табаком и карамелью. Своенравный запах: и не приятный, из-за крепкого табака, и не противный, из-за сладкой карамели. Не одного окна, и вообще, заведение находится под землёй. Можно легко затеряться во времени. Поднимаюсь по лестнице. Каждая ступенька прогибается под кедом и издаёт звучный жалобный звук. Ева отрывает глаза от телефона и машет мне рукой. На моём лице застывает глупая улыбка. Чересчур внезапная и счастливая для обычного вечера (ну какой же он обычный?). - Я заставил тебя ждать? - Ничуть - Ева улыбается. От этой улыбки улыбаюсь я. Всё взаимосвязано. - Случайно пришла пораньше. Улыбаемся и рассматриваем друг друга. Это могло выглядеть неловко со стороны, но для нас - ничуть. - Я слышала ты сегодня подрался. Даже видео видела: нехило ты отдубасил рыжего. - Он много болтает- дерзко кинул я - Похоже, именно этого он и добивался. - Вся школа сейчас на ушах из-за этого случая. Никто не ожидал этого от... - ... такого как я? - Такого как ты. На ней - лёгкое белое платье с достаточно глубоким декольте. С её грудью она с лёгкостью может позволить себе надевать подобное. На лице минимум макияжа. Лишь неестественно тёмные ресницы загибаются как бушующие волны. Пухлые губы переливаются красным, а кожа так и осталась мрачно белой. Огромные глаза заглядывают в душу. В них перемешано всё - ум, страх, уверенность, доброта, холод, тепло. Я вижу всё по отдельности, а в месте куча отдельных качеств складываются в неповторимый портрет человека, сидящего передо мной. Она наклоняется ближе и табак с карамелью уходит на второй план. Её духи - произведение парфюмерного искусства. Обволакивающие, притягивающие, точно подходят ей. Мы заказываем молочные коктейли и салаты. Долго ждать не пришлось - мы не успели даже разговорится. - Я читаю сейчас «Загадочную историю Бенджамина...» (вставьте сюда шутку про батон). Конечно, самый первый рассказ был интригующий, но не самый сильный. Мне гораздо больше понравились «Волосы Вероники» и «Танцы». «Так «Волосы Вероники», «Танцы»», бубню я про себя, пытаясь вспомнить о чём были эти чёртовы рассказы. Ничего не приходит на ум. А книжку я прочёл от корки до корки. - «Танцы» вроде бы в самом конце... Ты так быстро читаешь? - О да, вчера до часу ночи пожирала истории Фицджеральда. - она ловит мой удивлённый взгляд. Теперь я понимаю, откуда эти характерные синяки под глазами - Что? Ночь чересчур длинная чтобы тратить её на сон. Особенно когда вокруг люди придумывают столько удивительных новых историй. Что правда то правда.
- Всё равно, книга в четыреста страниц за ночь - это много. - Да ладно, я все книги читаю быстро. - наконец, Ева приступает к салату. Накалывает рукколу на вилку и отправляет в рот - Исключение из недавних - «Над кукушкиным гнездом». Тяжело читать повествование от лица сумасшедшего индейца, знаешь ли... - Кто из дому, кто в дом... - начинаю я. - ... Кто над кукушкиным гнездом- заканчивает она и начинает смеяться. Её смех - волшебный звук. Горловой, громкий, искренний. Слыша его, я начинаю смеяться вместе с ней. Выходит само собой. Мне принесли салат с грушей и сладким соусом. Сверху небрежно накинуты тонкие кусочки прошутто. Как точка над этим всем, закопанный в горе зелени стоит поджаренный каммамбер. Корочка мягкого сыра хрустит на зубах. На удивление вкусно. Французский сыр и сладкий соус в сочетании дают радиоактивную бомбу в ротовой полости, в самых хороших пониманиях этого выражения. Вкусовые рецепторы растеряно теряются в догадках о том, что ты запихиваешь в рот. Должно быть, в этом и фишка салата. У Евы типичный греческий. Куча фета и где-то дюжина крупных зелёных оливок с косточками. Она аккуратно выплёвывает их приставляя бумажную салфетку к губам. Мы едим и болтаем одновременно. Темы: воздушная сахарная вата, крупный шар вздымающийся в воздух. Мы не привязаны к месту, к здешним местам и событиям. Она прекрасно понимает насколько мне неприятно о них вспоминать, хоть и видно, как ей чертовски интересно. Вместо этого обсуждаем грядущий «Оскар» и самых амбициозных претендентов на статуэтку за лучший фильм. Я же строго убеждён что выводы делать рано. Далее в ход идёт «Грэмми». Тут уже итоги кажутся более безоблачными. Темы разбавляются шутками и Ева начинает смеяться. Это лучший момент, кульминация - белоснежная, лучезарная улыбка. Рот приоткрыт. Глаза прищурены. У меня стойкое ощущение того, что я хочу прикоснутся ладонью к её щеке. Интересно, какая она на ощупь? Может быть я сумасшедший фетишист, но мне всё рано. Сдерживать руки под столом и подавлять желания ужасно непросто. Но я убеждён что сейчас не момент, что сейчас я всё испорчу. Разрушу нашу магию взаимопонимания. Разрушу слившийся симбиоз двух родственных душ. Мы дополняем друг друга, чувствуем отдачу и переходящую потоками исходящую энергию. Надеюсь это взаимно, ведь я ощущаю именно это. Хочется вскочить на стол и поцеловать её. В глазах как тексты устаревшей рок-группы вертится: «Эй! Давай! Каждый день ты просыпаешься и думаешь, как бы сегодня не сдохнуть. Так что не откладывай. Действуй!» Но я не решаюсь. Мы продолжаем общаться и не стихаем ни на секунду, даже когда я представляю как ласково поглаживаю её волосы. «Эй! Ты же уже так делал в эту субботу!» Да? А всё помнится как во сне - мутно и будто не со мной. Хочу повторить эти ощущения. Гигантский розовый коктейль (она не отпила ни капли) с пенящимися сливками и коктейльной вишней наверху скрывает половину её лица. Меня это бесит. Она хочет показать фотографию с актёром «Ривердейла», залезая в фотоплёнку и опуская глаза. Я наконец отодвигаю чёртов коктейль, и опять имею счастье наслаждаться её лицом во всей красе: - В июле я была в Лос-Анджелесе. Знаешь «Six Flags”? - киваю - Там есть ресторанчик на самом входе. Бургеры, картошка и прочая дрянь... Никогда не скажешь что там едят актёры. И вот я значит сижу у самого входа, вдали рёв горок и визг напуганных людей, а рядом он...