- Ну теперь и скажи кто здесь шлюха! - его ноздри расширяются как у гневного буйвола - Скажи, что это ты жалкая трусливая шлюха. Несчастный молчит, с ненавистью смотря на победителя. Победитель с ненавистью смотрит на несчастного. Кажется, вот-вот прогремит крупный взрыв, второй за историю стадиона.
Между ними вспышка. Валентин встряхивает как мокрое белье (что?) нависшего над землёй крупного парня. Возможно, он весит даже больше чем Валентин. В этом месте физика не вышла на связь, она умерла медленной мучительной смертью. Виктор наконец реагирует - харкает прямо на лысину хулигана. Сочная жирная слюна поблескивает белой пенкой на его черепной коробке. Белая кожа гопника в момент становится красной. От ненависти он, складывается впечатление, вот-вот загорится. От него исходит пар. Я вижу как он взлетает в воздух. Публика негодует: «ФУУУ!», опущенные вниз большие пальцы дают оценку плевку.
Подпрыгнув на месте, я наблюдаю за тем, как резко сорвался с места Валентин, прошу заметить, до сих пор держа (что?) парня в руке. Он несётся в сторону высокого фонарного столба, нависавшего над полем. Выкрашенный в белоснежный цвет, сзади лестница. Видимо по ней залезал персонал, чиня неполадки гигантского прожектора. Не успел я моргнуть (на этот раз буквально) - и они уже на лестнице. Здоровый пацан балластом висит в руках лысого. Ступень за ступеней, и они уже у вершины, минуют прожектора, подбираясь к верхушке.
Теперь они над удивлённой толпой, а не наоборот. Валентин накалывает (что?) Виктора на самую вершину за шиворот куртки-американки. Кажется, будто он окровавленный труп, жертва какого-то древнего австралийского племени, вывешенная на показ как пугало для отпугивания врагов.
Вся одежда пропиталась кровавыми ручьями, окрасившись в бардовый. Он стал флагом победы, нависающим над восторженной толпой. Высота где-то метров двадцать. Пугающе высоко. Несчастный, видимо, даже этого и не понимает. Его голова как тяжёлый булыжник, перекатывается с одного плеча на другое, туманным взглядом изучая небеса.
Он кашляет, изрыгая из рта падающие вниз капли крови. Валентин смеётся. Хм, знакомый безумно-конченный смех, наполненный агрессией и чёрствостью. Интересно, им наделены все члены «адидасов»? - Повиси тут и подумай, сопля! - звучно выкрикнул он, после чего полез вниз, оставив жертву мучатся на высоте. Минуя по четыре ступени каждым шагом, Валентин добрался до земли и обратился к публике: - Расходитесь, шоу окончено! - «э-э-э...» - тихо скулил на верхушке проигравший, жалобными звуками останавливая толпу - Проваливайте! Толпа, оживлённо обсуждающая бой на трибунах начинает рассасываться. Валентин хватает кофту и майку, идя прочь и скрываясь в очередном мрачном тоннеле. Кем же могут быть эти люди? Подростки, обладающие нечеловеческой силой. Вампиры? Это был бы чертовски банальный сюжетный поворот. Шайка гопников- вампиров. К тому же, они вышли из моды. Супергерои? Может быть они все одной дождливой ночью искупались в озере, в которое попала молния? Или может быть их всех укусил радиоактивный паук? Один и тот же. Или может быть они оборотни, раз действуют лишь в команде. Ощущение стаи и всё такое. И теперь, я понимаю как никто другой, почему «адидасы» вселяют страх не только школе, но и всему городу. Тут же намечается вопрос, терзающий меня всегда, когда дело заходит о чём-то мистическом в этом месте. Почему все молчат? Всем жителям будто наплевать что у них под носами творится самая настоящая мистика. Это странно. Странно то, как буднично школьники покидают стадион. Хихикают, сплетничают, а окровавленный флаг в виде человека, с которым они учатся, их не смущает.
Странная реакция у них на силу Валентина, поднявшего на высокий столп крупного парня. Это вообще не натянуть на голову. А ещё перед глазами стоит рыжий, передвигавший стаканы в баре силой мысли. Кто они такие?
В копилку загадок и тайн добавилась ещё одна. Решать их все нет не малейшего желания. Хочу уйти отсюда подальше. Побежать через тоннель, закиданный использованными презервативами, к свету, и скрыться восвояси. Я не какой-то там Шерлок Холмс или долбанная Нэнси Дрю. Оставлю невероятные детективные линии, где любопытный герой говорит «Ох, как же это страшно!», берёт лупу и начинает расследовать дело для миллиона подростковых книжек. Я же хочу уйти подальше от всего этого. Хлопнуть дверью выкрикнув: «Я предельно далёк от всего этого вашего дерьма!» и ускакать в закат.