- Меня это так возбуждает - Ангелина захлопала в ладоши и в восторге подбежала к Даниилу. Она заключила его лицо в маленькие ладони, и повергнув к себе поцеловала в засос. Во время поцелуев они будто переносились куда-то далеко. Окружающие их окровавленные тела растворялись, и они видели перед собой лишь друг друга.
Родственные души, о которых твердят миллионы романов. «Как тяжело найти, как тяжело найти...» А они нашли. Даже тут - в этом мелком поганом городе: Сейчас они дополняли один одного, сливаясь воедино в такие моменты. Парень в маске клоуна тем временем вывез из кустов коляску, в которой лежала милая беззубая плачущая девочка, одетая в беленький комбенезончик. Плач ребёнка перебил поцелуй Ангелины и Даниила, и они вдвоём уставились на него. - Оу, ты только посмотри, папаша оставил своего бейбика совершенно одного! - Ангелина подошла к коляске и заглянула в неё. Золотистые локоны игриво нависали над ребёнком.
Девочка зарыдала ещё больше, на что блондинка скорчила обиженную гримаску. - Не... не трогайте её... - хриплым голосом произнёс Геннадий, выплюнув на землю очередные капли крови. - Ты ещё у нас и девчонка?! Обожаю девочек! Скажи нам, что делать с твоим папиком?! Вырезать легкие, а может быть расчленить и из накачанных конечностей выложить пентаграмму?!?! - ехидно продолжала общаться с кричащей девочкой Ангелина - Что ты говоришь?! Сжечь?! Даниил, она хочет огня!!!
- Я тоже хочу огня - крикнул Даниил захлопав в ладоши, как именинник в ожидании торта. Парень в маске клоуна достал из маленького рюкзачка, затерявшегося за его широкими плечами, бутылку с керосином и спички, передав Даниилу.
- Это то что сейчас нужно, благодарю - ответил тот и держа бутылку в руках подошёл к лежачему Геннадию. Наклонившись, он театрально вскрикнул: - Этот город навсегда запомнит имя Даниила Тришаковича. Испуганный Геннадий смотря в его глаза пугался ещё больше. Наполненные злобой и безумием они жаждали только одного: убивать. Он хотел подняться и убежать отсюда, но просто не мог. Он чувствовал ужасную боль, а тело покинули все силы. Ничтожному, ему оставалось только лежать на траве и ждать дальнейшую участь.
Но слыша крики девочки он понимал, что сдаваться ещё рано: надо подниматься и защитить её от этих безумцев. Он обещал! Он должен пересилить боль, одолеть смерть ради неё! Ничего не выходило.