Вглядываясь в глубину этого, ладно, пускай уж, яра, я ловлю себя на резко вспыхнувшем приступе счастья. Этой ночью у меня такие часто были. Вот бы диагноз такой придумали, единственный, не требующий лечения. «Беспричинное счастье». Хотя, может быть такой уже есть, и больных им сажают в психушку. Тут же, в этом полумраке становится невыносимо тоскливо. Эта ночь, со всеми эмоциями, поцелуями и смехом, прошла. Ушла навсегда. Можно повторить свидание, гулять ещё, целоваться вновь. Но именно ЭТИХ эмоций ещё раз не испытать. Наша с Евой ночь прошла, настало беспощадное утро, солнечными лучами выжигая все иллюзии счастливой жизни. Но какое к чёрту счастье, когда рядом с тобой без выходных орудует убийца? Когда ты можешь быть следующим? И самое страшное, когда ОНА может быть следующей! О нет, похоже переломный момент настал. Видимо я перестал быть подорванным эгоцентристом, начав думать о девчонке больше чем о себе. Прогресс в моём личностном развитии. Обходя обрыв, я с ужасом заглядывал в дно каньона, видя лишь тьму. Если упадёшь вниз, никогда не достигнешь дна, поглощённое ночью. Внизу тьма, над нами миллионы мелких звёзд. Яркие огни, значащие для меня намного большее, чем далёкие холодные космические тела. Смотря на них я видел надежду на лучшую жизнь, безудержно расставляясь в фантазиях и в мире, где всё желаемое в миг становится материальным. В тот момент, просто прогуливаясь, внутри я ощущал дикий прилив эмоций. Молча стоял, и в восторге ощущал как все прожитие моменты, прочувствованные эмоции дополняют меня. Эти звезды были так далеко от нас, но сейчас казалось, что я могу до них дотянутся. Простите, не кидайте в меня тухлыми помидорами из-за ванильной ванильности. По- другому я не могу передать эту эмоцию - когда любая задача, даже самая безумная, кажется выполнимой. Вообще, по натуре я тот ещё хлюпик. Иногда самого себя жалко. Представить что я смогу когда-то в далёком-далёком будущем стать самостоятельным - невозможно. Мысль о том, что некоторые мои сверстники зарабатывают деньги - ужасала. К чему это я? Да к тому, что тогда, у яра, я задумался о том чтоб кинуть к чертям собачьим школу, взять под ручку Еву и уехать подальше. Куда? Неважно. Зачем? Неважно. Просто делать каждую ночь похожей на эту. Всё, этого хватило бы мне для идеальной жизни. А ведь мы и копейки не потратили. Впервые всерьёз задумался о чём-то настолько фривольном. Первая серьёзная влюблённость и вправду нехило вскруживает голову, школьные психологи правы. Перестав фантазировать, я запрыгнул на гнилой, покрытый зелёным мхом ствол опавшего дерева, потянув за собой Еву. Она прыгнула следом. Мы стояли на краю бездонного обрыва, смотря в пропасть. В непроглядную тьму. Я повернулся к Еве и в лунном свете рассмотрел её серебряное лицо. Её изысканные очертания ясно прорисовывались, медленно, деталь за деталью, как кропотливо созданный портрет маэстро-художника. Она также жадно рассматривала меня, поглощая каждый миллиметр моей физиономии. Потянувшись рукой к моему лицу, Ева прошептала: - Влад, с тобой я чувствую, как все звёзды становятся ближе - неужели она чувствует тоже самое, что и я? Разве такое возможно? Прямо-таки ванильную ванильность с языка считала. Холодным пальцем она нежно гладила мою щеку. Самый божественный массаж, тайцы нервно курят в стороне. Удивительная вещь - если бы кто-то прикоснулся к моему лицу, то: 1. Сначала меня бы вырвало. 2. Потом, я бы с головы до ног обмазался антисептиком. 3. В завершение, я бы избил смельчака, нарушившего границы моего личного пространства, до полусмерти.