- Жду каждого жителя в комнате исповеди. Нам всем есть в чём покаяться. Это уж точно, падре Ростислав. Даже и не представляю, что слышали деревянные стены маленькой комнатки, в которой за сеткой сидит понимающий священник, готовый отпустить каждому даже самые страшные грехи. Вдруг, там когда-то сидел убийца, признаваясь в самом страшном грехе? Вдруг, умные и человечные глаза Ростислава видели его очертания, рот, крепкие руки? Вдруг, человек, которому доверяет весь город, знает кто убийца? Да нет, бред это всё. Лучше бы мои мысли были заняты обдумыванием картины, представшей передо мной десять минут назад. Женщина, подобно героине «Изгоняющего дьявола» «очищается». Может быть, сам того не понимая, я попал в секту? В свете последних событий, это всё что нужно для полного комплекта жуткой фигни! Я думаю, у Мекки на какой-нибудь рамадан меньше людей толпится, серьёзно. В Диснейленде в час пик на горку «Космическая миссия» очередь меньше. А тут, все настолько желают отпустить грехи, будто в городе вчера прошла судная ночь. У меня тоже миллион грехов, в которых следует признаться. Честно, в последнее время чувствую себя стопроцентной тварью без малейшего намёка на духовность. Составляя список своих самых галимых качеств, я становлюсь в беспокойную очередь.
Возможно, удастся избавится от разрастающегося тёмного пятна. Я знаю, что оно есть, и также знаю, что оно безудержно разрастается. Господи, мне правда невероятно стыдно, но кажется я стал плохим человеком. Во мне бурлит, как котёл с закипающим супом, горячая и едкая агрессия, которую я не могу контролировать. И она не только в моих мыслях, она и в действиях. Сейчас я не могу смотреть на людей без осуждения. Хотя бы капля, да вытечет. Я стал язвительным, холодным, эгоистичным. Я стал чёрствым. Может меня меняет эта выводящая обстановка, не знаю.
Каюсь, Господи, я Осуждаю. Сплетничаю. Дерусь.
Хамлю. Заполняю свою голову миллионом злых мыслей. Смотрю на людей свысока. Каюсь, Господи, я плохой человек.
Каролина, Алина, Макс и Андрей сидели на деревянной лавочке у церковного магазинчика рядом с большими дверьми. Никто не стремился занимать очередь, ведь для них путь на долгожданную исповедь выложен красной дорожкой и проходит без очереди. Не замечая суеты вокруг, ребята поглощены обсуждением «отколовшейся» ЖУДы. Никита не пришёл в церковь, да и вообще всю неделю ведёт себя как монах- аскет. Без слёз в глазах на сутулого, печального, а теперь ещё и одинокого парня, не глянешь. - Чёрт, какие же эти серьги тяжёлые! - на недовольную реплику Каролины обернулась женщина, державшая за руку мелкую дочь. В руках у дамы церковный журнал «Божий вестник». «Единственный журнал, с тиражом в две копии» - часто шутила компания. На логотипе голубь - святой Дух. Тема номера: «Разговор с подростками о высшем». Подготавливать её помогали пару типов из пережившей многое школьной газеты. - Ты издеваешься? Кто чертыхается в церкви? - озадаченно поправил подругу Макс. - Оу, да тебе не плевать? Алина сидела на краю скамейки, и с отстранённым видом всматривалась в иконы. Точнее сказать, она пыталась делать максимально холодное лицо. Пыталась не встречается глазами с Андреем, который, приличия ради, пытался приобнять её и сказать пару ласковых слов. «Ты как, пупсик?». «Пупсик, что за нахрен?» - от каждого его слова за километр воняло фальшью. Хотелось врезать ему по большому волевому носу, но церковь. Люди не поймут. Почему-то её друзья вдруг, как по приказу, озаботились внутренним состоянием Алины. - Али, ты о’кей? - «Макс-Макс, ты никогда не умел задавать тактичные и адекватные вопросы. Ты всегда хотел казаться тупее, чем есть на самом деле. Ну серьёзно, как я могу быть «о’кей», когда моя жизнь - пепел?» - Эта женщина, мама Виктора - задумчиво начала Алина - Она... это было жутко, вам так не показалось? Почему люди никак не реагировали? - Ты за... ту женщину, которая плакала на коленях? - озадаченно спросила Кэр - Она ещё вырвала, прям по приказу Ростислава. Это ненормально. - Погоди, когда вырвала? - «Макс-Макс, ты даже такие чертовски важные вещи упускаешь из внимания» - Ты... ты же стоял и не отрывая взгляда смотрел на это! - Может тебе показалось? - Андрей схватил Алину за запястье. Вот вам «разрушение мифов» о самом популярном мальчике города - он совсем не умеет нормально обниматься и приятно прикасаться к девушкам. У него всегда это получается грубо и совсем не нежно. Хотя ночь и постель компенсирует все слюнявые прикасания сполна. - Мне, мать твою, НЕ ПОКАЗАЛОСЬ - Андрей, не ожидая подобной реакции, отпрянул - Хватит думать что я сумасшедшая.