понимать бесконечные цыпочки формул и выражений. Спасибо высшим силам за то что мои три извилины вышли золотой серединой. Подвигаясь к ней я ненавязчиво обнимаю её за тонкую талию и опускаю глаза в тетрадку. Прекрасные ощущения, когда чувствую как она расслабляется в моих руках, обмякает, аккуратно лежит голову мне на плечо.
- Так у тебя всё просто! Для синусов периодичность в два пи эн, добавь его к каждому своему результату и получится окончательный ответ - как же красив её почерк. Каждая буква, искусно выведена, будто с душой и любовью, цепляется за последующую длинными завитушками. Предложения стоят в линии и будто выплясывают хоровод. Ева завершает уравнения, а я тем временем носом упираюсь ей в шею и диву даюсь, какими всё же прекрасными могут быть обычные вечера. Вот подсел я к ней недавно на географии, растворился в её глазах и мельчайших чертах лица, готов был ради неё, как в той книге Нила Геймана, упавшую звезду достать. Горы сворачивать, чтоб хоть ещё немного пообщаться с загадочной незнакомкой. Но - чудо чудное - звёзды иногда так сходятся, что горы сворачивать и звёзды приносить не обязательно, взаимная симпатия, общие чувства и бум! Вы вместе и каждая проведённая секунда становится часом, вечер как наполненная наслаждением и радостью неделя... Жизнь начинает пестрить полным спектром ощущений, всей многообразной палитрой красок, и кажется что вот уже вечность я закрыв глаза жадно втягиваю её аромат.
Как же хорошо, что Еве пришла в голову идеальная идея сразу после учёбы заняться уроками. Мы сидели на кровати в её комнате, перед собой выстелили ковры из конспектов и тетрадей, относясь к заданиям предельно ответственно. Но порой убивали минуты, поднимая глаза друг на друга и в полном молчании просто смотрели. Никакой неловкости в такие моменты не возникало, мы молчали и улыбались, ведь оба хотели одного и того же.
- Может заварить чай? - предложила Ева дописав последнее «пи эн». с кровати. - Я не против - улыбнулся в ответ я, хоть и тот чай был последней вещью, на данный момент мною желаемой. Внутри что-то бурлило, в области паха странно щекотало, будто я сижу в вагончике американских горок и доехал до самого пика: видно весь парк, мерцающие внизу ларьки ярмарки, где продают попкорн, сладкую вату и воздушные шарики со Свинкой Пеппой. А потом я прикасаюсь к Еве или обнимаю. И вагончик стремительно срывается вниз. Вот такие ощущения внутри меня бурлили. Ладно, это конечно всё красиво, но пора написать чёрным по белому - я хотел её, а не чертов чай. Тем временем она быстро выскочила из комнаты, захлопнула дверь и полетела вниз по лестнице, но а я решил осмотреть комнату, ведь маленьких деталей тут была уйма. Просторная, уютная спальня находившаяся под самой крышей, считайте мансарда. Иногда, на письменном столе например, встречались карандаши для бровей и бледные губные помады, и лишь по этим мелким вещичкам можно было понять, что тут живёт изысканная и преисполненная женственности девушка. Остальное пространство занимали книжки: книжный шкаф давно был переполнен, и не поместившиеся туда экземпляры занимали всё свободное место. На прикроватной тумбочке, на пуфике, на столе... Когда я зашёл сюда впервые удивился их количеству, но Ева объяснила что каждую она планирует дочитать в скором времени. Даже назвала заумный термин, характеризующий человека со страстью собирать книги, с окончанием «фил». Библиофил? Смотря на комнату Евы нельзя было назвать её барахольщицей. Казалось что каждая, пусть даже самая маленькая безделушка имела тут своё место, гармоничное и отобранное со вкусом. Странно звучит, но в комнате с разбросанными всюду книгами было до безумия уютно. Я подошёл к огромному старому компьютеру, пережившему, возможно, пятерых президентов и, я уверен, переживёт он ещё не один десяток. Утративший белизну, с парой отсутствующих кнопок на клавиатуре, точно привет из девяностых. Гордость Евы