мерзкие сальные патлы, чёрт бы их побрал, колыхались из стороны в сторону как ветви какой-нибудь ивы. Сквозь чёрный костюм просматривалась дрожь, будто передо мной намокшая псина стоит, а не пацан. И запах такой же - всё что нужно, чтобы стать одним из нас - залить женской кровью свои руки.
- Я...я..- испуганно заикался новичок. Дрожь усилилась, глаза так вообще орали визгом напуганной стервы - Я не думал что вы заставите меня убивать человека! Он отступил на шаг, и мне показалось, будто бы вляпался в дерьмо. - А что ты думал вступая в братство сатанистов, поклоняющихся грёбанному дьяволу? - агрессивно выпалил Валентин, подходя к задроту. Мне показалось, за те несколько шагов он вырос на сантиметров десять. Или то задрот резко в росте просел - Что вступительным заданием будет избить пятиклассника и украсть пончик из Волмарта?
- Я не буду этого делать! - голос этого омерзительного петуха сорвался на мерзкий скрип, как у козы надоенной. В грустных глазах показались мелкие, жалкие как и он сам слёзы. Плакать на глазах у всей своей, типа, братвы - не круто чуваки, ой как не круто - Вы тут все поехавшие!
Ах, обидно было, заморыш ты остроязычный. В самое сердце ранил. Оболтусы наши молча смотрели на ноющего чмошников посреди бассейна. Сальные патлы, блестящие белым гноем прыщи на лице, зубы прогнившие, пасть куревом несёт, хнычет да и ещё в дерьмо наступил. Но жалеть эту сволочь безвольную совсем не хотелось. - Да успокойся, шучу я! - с лёгкой и странной для нашего холодного принца улыбкой сказал Валентин, после чего захохотал. Захохотали все. Это такой принцип нашей чёртовой шайки - хохочет Валентин, хохочи и ты. Валентин пинает старуху в тёмной переулке, пинай и ты. Валентин курит траву и говорит что это круто, все непременно курят. Так и живём - безвольные и одинаковые ублюдки, из которых лишь Тоха и Валентин своими причёсками броскими выделяются. Один рыжий, другой лысый как орешек грецкий. - Серьёзно? - с надеждой в голосе переспросил заморыш. Сам заулыбался, захохотал. Вот-вот диско нам спляшет, сальто сделает. Эти мудаки пошутили! Как же смешно, чёрт их дери! Ха-ха! - Ну конечно... - протянул Валя (ни за что не говорите ему, что я так его назвал), тем временем зажав тяжёлый камень в своей крепкой ладони. Он подошёл к парню ближе, не заканчивая предложения, словно забыл как аутист поганый - Нет - без каких-либо эмоций оборвал он и стукнул пацана по прыщавой роже, в миг превратив её в кровавую томатную пасту. Пару гнилых жёлтых зубов выбиты, горбатый нос сломан, губы, никогда не видавшие поцелуев, смешались с кровякой. Красота да и только. А гнойники блестели даже сквозь всё это. Этот ублюдочный хрен повалился на пол со звуком мяса, шлёпнувшегося на доску для разделки. - О Боже мой! - заорала мочалка и вновь завыла. У-у-у! Отпустите! Помогите! Фантазия на том заканчивалась. - Господи, заткните ей кто-нибудь наконец рот - раздражительно выпалил Валентин, пафосно разминая костяшки пальцев. Вообще, он не часто так делал. Но этот ходячий гной заслужил. Все, слышавшие голос Тришаковича и не прошедшие испытания должны сдохнуть. Правило такое, вроде как негласное. Хотя, задрот мог и притворятся. Антон наклонился к мочалке и грубо взял её за руку, на что та ещё громче заверещала. У-у-у! Отпусти меня! Тоха глупо хихикнул, забавно мол.