Боли Степан не почувствовал, но тело совершенно перестало его слушаться. Он не мог пошевелить даже пальцем и упал бы на землю, если бы его не подхватили двое выпрыгнувших из тарелки инопланетян. Вторая пара кинулась к Ольге. Обоих путешественников, не особенно церемонясь, затащили в тарелку и кинули на пол. Люк закрылся. Иллюминаторов в стенках вообще не имелось, ускорения Степан не почувствовал, но по каким-то признакам понял, что тарелка уже перемещается в пространстве. Один из инопланетян склонился над ним и пшикнул в плечо пневмоинъектором прямо сквозь рубашку. В крови вскипел огненный коктейль, быстро распространяющийся по всему организму, и Степан отключился.
Очнулся он как-то сразу, без переходов и пограничных состояний. Рывком сел. Ничего не болело, тело нормально слушалось, голова была светлой и чистой. Рядом протирала глаза Ольга. С ней, судя по всему, тоже всё было в порядке.
Путешественники находились в замкнутом помещении размерами три на четыре метра с низким сводчатым потолком. Ничего даже отдалённо похожего на двери или окна вообще не наблюдалось. Рюкзак лежал рядом. Степан проверил вещи. Ничего не пропало. Даже притороченный к щиколотке нож разведчика был на месте.
В стене протаяла дверь, и в помещение зашёл инопланетянин. Невысокий, примерно метр семьдесят, зеленокожий. Одетый в сплошной серебристый комбинезон, который плотно облегал коренастое тело.
– Уник, – всплыло в голове название, запавшее в память при чтении романов Головачёва. Сокращение от словосочетания «универсальный комбинезон».
Верхняя часть лица у инопланетянина была вполне человеческая, чистая, почти без растительности (только ресницы и брови). Уши тоже самые обычные. А вот ниже голова резко сужалась: рот – очень маленький и почти безгубый – щёлочка, а не рот, и подбородок куцый. На темени – аккуратная шапочка густых курчавых волос. Зелёных с проседью.
Спокойно он так зашёл, ничего не опасаясь. Огляделся и, даже не посмотрев назад, уселся в кресло, мгновенно материализовавшееся прямо под ним непосредственно из воздуха, и, свободно откинувшись на подстраивающуюся к его позе спинку, посмотрел на землян.
Ольга встрепенулась, но её услуги в качестве переводчика опять не потребовались. Зеленокожий даже не открыл рта, когда одновременно со всех сторон прозвучал механический лишённый интонаций голос:
– Контрабандисты.
Вопрос это или утверждение, было абсолютно непонятно.
– Нет! – В голосе Ольги, впервые за время её знакомства со Степаном, звякнул металл. – Я офицер Погранслужбы Земли. Вот мой жетон. – Девушка отстегнула брелок от связки ключей и протянула инопланетянину.
Тот взял брелок, представляющий собой металлический диск размером с пятирублёвую монету, вставил в вынутое из воздуха устройство, бросил взгляд на экран и вернул брелок девушке.
– А ты? – Интонаций в голосе опять не прозвучало, но Степан и без этого понял, что вопрос адресован ему.
– Я внештатный сотрудник Погранслужбы Земли.
– Вы здесь на задании.
– Нет, – начал объяснять Степан. – Это случайно получилось, мы хотели только посмотреть.
– Самоволка.
– Разведрейд!
– Вас послало сюда руководство.
И опять не понять: вопрос это или утверждение.
– Нет, руководство нас именно сюда не посылало. Мы сами проявили инициативу, находясь в тамбурном мире.
– Значит, самоволка. Вам обоим очень повезло, – продолжил голос после паузы. – Обычно патруль вылетает к месту срабатывания портала только после того, как ситуация прояснится. Получившие прививку от микроорганизмов этого мира выживают, все остальные гибнут самостоятельно. Это гуманно и практично. В вашем случае патрульный катер вылетел раньше – вы не походили на контрабандистов, не проявляли агрессии и, – он сделал маленькую паузу, непроизвольно бросив быстрый взгляд на Ольгу, – поэтому показались интересными.
– Какие-то у вас странные представления о гуманизме и мораль циничная, – резко отреагировал Степан. – Чтобы не портить карму убийством разумных существ, позволяете им умирать самостоятельно от естественных причин. Интересно, не интересно. Не любите незваных гостей?
– Их никто не любит. Но тут дело в другом. Слишком большая разница в уровне развития цивилизаций. Вы примерно так же относились бы к муравьям.
– Что, разница так велика? – спросила Ольга.