Поведал о трагической гибели родителей, разбившихся в самолёте, который возвращался из Египта, про дядю, устроившего его в банк. Вот про свою работу в банке он рассказывал куда подробнее. Там он никаких подписок не давал и корпоративных правил не особенно придерживался. Разумеется, подробно поведал о случаях, которые произошли несколько дней назад.
Ольга слушала внимательно, смеялась над шутками, в голос расхохоталась, когда Степан озвучил способ транспортировки денег, пятьдесят миллионов долларов в мешках для мусора – это та ещё хохма.
На своей чуйке Степан внимания не акцентировал. Просто упомянул, что с детства обладает обострённым чувством опасности.
– Теперь твоя очередь, – заявил Степан по окончании своего рассказа.
– Да мне, собственно, не о чём и рассказывать. Какой институт окончила, я тебе уже говорила, и что служу в Погранслужбе третий год, ты знаешь.
– Но я не знаю, где ты родилась, кто твои родители.
– Родилась я на Алтае в Горно-Алтайске. Это город такой. Мама там работала учительницей английского языка в спецшколе. Папа дипломат. С мамой они познакомились в турпоходе. Там у нас места изумительные. Потом мы мотались по всей Европе. Только освоишься и начнёшь учиться, как папу переводят в другую страну. Зато языки смогла хорошо освоить – живое общение с носителями очень много даёт. Я очень быстро их осваивала и считала это нормой, пока в вуз не поступила. А там оказалось, что уровень моих знаний существенно превышает преподавательский. Им просто нечему было меня учить. Я говорила лучше, чище, могла очень похоже имитировать акценты, знала местные нюансы. В общем, учиться там мне было не интересно. Разве что криптография. Шифры мне также очень хорошо даются.
– А почему ты пошла в Институт военных переводчиков, а не в МГИМО? Там ведь уровень явно выше, Москва…
– Папа настоял. Сказал, что нечего мне делать в этом рассаднике пороков. И денег у нас таких не было. А тут Петергоф, тишь и благодать, Санкт-Петербург рядом. Есть что посмотреть. Я первый год из музеев почти не вылезала. А потом меня сюда заманили. Ты будешь смеяться, но взяли «на слабо». Сможешь ли, мол, осуществить перевод с языка, построенного на совсем других принципах. Я смогла. Оказалось, что такое очень немногим дано.
– А какая фамилия у твоего папы?
– Такая же, как у меня. Мы с ним оба Прокофьевы. И мама у меня Прокофьева. Ты почему об этом спросил?
– Надо же мне было как-то девичью фамилию будущей жены узнать. Слушай, давно хотел спросить, зачем тебе такая здоровенная машина? Она же бензина жрёт литров десять, не меньше.
– По городу больше одиннадцати. Но я не так уж много езжу.
– Тем более. Ведь за такие деньги можно было купить какую-нибудь спортивную модель. Или что-то поэлегантнее. А на «Туарегах» в основном мужики рассекают, причём неуверенные в себе. Им такая машина нужна даже не для престижности, а чтобы показать другим уровень своей обеспеченности и потешить своё ЧСВ.
– А что это такое?
– Чувство собственного величия.
– Нет, у меня были совсем другие причины.
– Какие?
– Я хорошо зарабатываю, а деньги мне тратить некуда. Не курю, почти не пью, к престижным шмоткам равнодушна, по ресторанам не хожу. Если держать деньги в банке, они будут обесцениваться. Ты, как банковский работник, эти нюансы отлично знаешь. А тут очень хорошее вложение. Пусть эти деньги меня возят. Но это не всё, разумеется. Ты ведь знаешь, как мужчины относятся к женщинам за рулём: некоторые снисходительно, другие по-хамски, не боятся подрезать, согнать с дороги. А женщине на такой машине хамить точно поостерегутся.
– Это всё?
– Ещё мощь нравится. Чувство безопасности.
– Понятно. А парень у тебя есть?
– Нет, только приятели. Вроде Саши. Он весёлый, сильный, с ним интересно, но не более. Слушай, мы с тобой заболтались, поздно уже, а тебе завтра на учёбу.
Степан проводил её до номера. Остановился, не торопясь прощаться, но и в гости не напрашиваясь, – девушка должна сама принять решение.
– Стёпа, – Ольга смущённо потупилась, – у меня эти дни начались.
– Это природа, – ответил Степан, поворачиваясь к своей двери. – Тут ничего не поделаешь, спокойной ночи.
– Подожди, – прошептала девушка, удерживая его за руку. – Голова у меня не болит.
Заснули они уже под утро. Внутренний будильник поднял Степана в половине восьмого. Ольга спала со счастливой улыбкой на лице. Ей определённо снилось что-то хорошее.
Осторожно встав, Степан подоткнул одеяло и на цыпочках направился в ванную, тихонько, чтобы не щёлкнула, прикрыв за собой дверь.