Степан медленно, чтобы не плеснуть, опустил труп Александра обратно. Сейчас его всё равно с собой не забрать, а завтра надо будет сюда обязательно вернуться, чтобы поквитаться.
Ольге он решил ничего пока не говорить – неизвестно, как она себя поведёт, узнав о гибели своего друга. Хотя почему не известно? Вполне понятно. Наверняка не сможет сдержаться. Пусть подольше пребывает в неведении.
Степан двигался очень медленно, но его мозг работал на полную катушку, занятый размышлениями о том, что за структура могла организовать на них засаду и кто её мог навести. То, что это был кто-то с заставы, он понял сразу. Никто из посторонних не мог знать, что он ушёл через портал на поиски пропавшей группы.
В кабинете генерала присутствовало шестеро. Они знали всё. Сам генерал отпадает. Если не верить ему, то тогда вообще никому нельзя доверять. Степан хорошо разбирался в людях и мог отличить актёрскую игру от искреннего поведения. Генерал никогда с ним не играл. Остаются пятеро.
Александр? Мог он кому-нибудь сообщить эту информацию? Очень сомнительно. Разве что Ольге, но её на заставе не было. Постоянной девушки Александр не имел, а проболтаться случайной не был способен в принципе. Сказал кому-то из своей группы? Возможно, кстати. Но чтобы тот слил своего друга и начальника, по сути, приговорив его? Очень сомнительно. Значит, Александра тоже можно исключить.
Соломон Маркович? Точно нет. Он единственный, кто знал о том, какие именно артефакты были с собой у Степана, а сидевшие в засаде об этом явно не осведомлены. Да и не мог старикан их сдать. Его тоже можно вычеркнуть.
Остаются трое, причём Степан немного знал только одного из них – полковника Казанцева. Виктор Николаевич ему понравился. Был в нём стержень. Такие не предают.
Двух оставшихся Степан вообще не знал, поэтому просто оставил обоих под подозрением. Кто ещё? Дежурный по заставе. Этот точно знал, куда и зачем они поехали, но не имел ни малейшего представления о том, что именно группа должна была привезти. Соответственно, он отпадает. Кладовщик вообще не знал, куда именно собрался Степан.
Медицинская служба? Там точно знали, в какой именно мир отправлена экспедиция, им был известен её состав, но они не имели представления о том, через какой именно портал пойдёт группа. Или имели? Вот этот вариант пока исключать не надо.
Касательно структуры, организовавшей засаду, Степан собирался потом переговорить с Ольгой. У него было слишком мало информации, чтобы делать хоть какие-то выводы.
Спустя час, когда уже почти совсем стемнело, он повернул к берегу. Выбравшись на твёрдую почву, Степан подтянул Игоря с Ольгой поближе и углубился в лес. Теперь он шёл намного быстрее, но не менее осторожно, следя, чтобы под ногами не сломалась ни одна веточка. Далеко от болота он не отходил, так как оно протянулось почти точно с севера на юг, а Кондопога, насколько он помнил, как раз и находилась к югу от этого болота, представлявшего собой обмелевший и заросший залив Габозера.
Отшагав метров триста по редколесью, Степан остановился, опустил коврик пониже и шёпотом предложил Ольге спускаться на землю. Стоять девушка не могла – затекли ноги, поэтому она сразу села и принялась их растирать.
– Ты как? – спросил Степан Игоря, щупая его лоб. Тот был горячий и влажный – температура опять поднималась.
– Терпимо, – прошептал Игорь. – Долго ещё?
– Часа два, не меньше. До Кондопоги отсюда примерно десять километров, но большую часть пути мы пойдём по асфальтированной дороге. Потом ещё немножко по улицам, и мы в больнице. Там я тебя сдам на руки врачам, а мы с Олей отправимся в город.
В Кондопоге Степан был всего один раз, да и то проездом, но знал, где расположена больница. На карту он лишь взглянул перед отправлением, но профессиональному разведчику этого хватило, чтобы сейчас, по памяти, уверенно планировать маршрут.
Через полчаса, пройдя между болотом и садоводством, они вышли на дорогу, которая являлась продолжением улицы Советов. Кондопога представляла собой даже не город в полном смысле этого слова, а скорее небольшой райцентр, который можно было пройти из конца в конец минут за двадцать. Им не потребовалось даже этого. С улицы Советов они свернули на Пролетарскую. С неё – на улицу Бумажников, на которой располагалась Центральная районная больница. Войдя в никем не охраняемые ворота, они остановились у скамейки вблизи главного корпуса.