Коснувшись ногами земли, прыгнул в сторону, освобождая место для пограничника, скользящего по канату вслед за ним, перебросил автомат на грудь и побежал в сторону палатки, которую успел засечь сверху во время спуска. Чуйка предупредила об опасности, и Степан замер на месте.
Навстречу из кустов выломилась массивная фигура в камуфляже с «Калашниковым» наперевес. «Вал» трижды негромко клацнул затвором, полностью заглушив выстрелы, звук которых представлял собой нечто среднее между хлопком пробки, вылетающей из бутылки с шампанским, и тихим свистом. Фигура завалилась на бок, а Степан уже бежал дальше. «Вал», несмотря на дозвуковую скорость пули, гарантированно прошивал насквозь бронежилет третьего класса на дистанции до четырехсот метров, поэтому при стрельбе в упор в результате можно было не сомневаться.
К палатке он успел первым. Но внутрь не полез. Выдернул из земли несколько колышков с тыльной стороны, хорошенько дёрнул за верёвочку и завалил сложную двухкомнатную конструкцию в сторону выхода, полностью дезориентировав находившихся внутри людей. Потом, навалившись на тент вместе с несколькими подоспевшими пограничниками, они зафиксировали тех, кто находился внутри, зажав между слоями ткани. Извлекли по одной, через отверстия, прорезанные в ткани ножами, двух верещащих полуодетых женщин бальзаковского возраста. Одна, по-видимому, соотечественница, сразу умолкла, увидев крупные буквы ФСБ на куртке Степана. Вторая, наоборот, разразилась длинной тирадой по-английски, густо усыпанной факами и шитами.
– Мэм, – обратился к ней Степан на вполне приличном английском языке. – Вы обвиняетесь в убийствах и промышленном шпионаже, поэтому советую вам не усугублять своё положение, добавляя к этому перечню ещё и статью об оскорблении представителей власти.
Сработало. Женщина заткнулась, но продолжала бешено сверкать глазами, в которых лютая ненависть и презрение уже были наполовину разбавлены растерянностью. Обеих заковали в наручники и препроводили к вертолёту. Там, не церемонясь, обвязали канатами и втянули наверх как мешки с картошкой.
Пограничники прочёсывали лес, извлекая из-под посечённых тяжёлыми пулями деревьев изорванные тела наёмников и складывая их в ряд. Раненых не было. Пуля крупнокалиберного «Корда» убивает, даже попадая в конечность, а четыре пулемёта обеспечили очень высокую плотность огня.
Степан не участвовал в прочёсывании. Он сразу направился к берегу болота, не забыв прихватить по дороге длинный обломок перебитой пулями ветки. Тыкая этим импровизированным шестом перед собой, он быстро нашёл под слоем ряски тело Александра, поднял его на руки и вынес на берег. Вес показался ему чересчур большим. Положив труп на землю, он извлёк из карманов куртки и штанов крупные булыжники, уложенные туда, чтобы тело не всплыло. Расстегнув куртку, Степан увидел глубокий разрез от грудины до паха. Труп прятали в болоте отнюдь не дилетанты, вот только поленились и занесли его недостаточно глубоко.
Закончив с прочёсыванием леса, пограничники выстроились цепью и, взявшись за руки, занялись поисками в болоте. Через пару минут они обнаружили ещё два тела.
Тем временем несколько человек обыскали внедорожники и медицинский вертолёт и забрали оттуда всё, что посчитали нужным. После этого технику поочерёдно цепляли к вертолёту, тот поднимался за облака на высоту в пару километров и сбрасывал оттуда машины над центральной частью озера Сандал, где глубина превышала пятьдесят метров.
Когда с этим было покончено, занялись погрузкой тел, к этому времени упакованных в чёрные мешки. Пограничников грузили в первый вертолёт, наёмников – во второй. В последнюю очередь занялись минивэном. Закрепив его тросом за фаркоп и верёвками за раму, микроавтобус подтянули лебёдкой к открытой аппарели хвостового проёма висящего над берегом вертолёта и вручную втащили на неё.
Подняв наверх оставшихся внизу пограничников, занимавшихся уничтожением следов техники и присутствия людей, оба «Сапсана» набрали высоту и, скрывшись за облаками, улетели на юго-запад, держа курс на Левашовский аэродром. В десантном отсеке первого из вертолётов всё это время шёл интенсивный допрос захваченных женщин. Те, почти не запираясь, выкладывали всё что знали. Полученную информацию Трофимов сразу передавал на заставу.