Теперь Степан не боялся быть замеченным и существенно расширил зону полётов. Пролетая над деревней, он обратил внимание на то, что для людей его пролёт остаётся незамеченным, а собаки не просто чувствуют его приближение, но и активно реагируют на пролетающего над головой всадника, разражаясь заливистым лаем. Собаки его точно не видели и вряд ли могли учуять. Скорее всего, слышали. А может, и ещё каким-то образом ощущали его присутствие. По крайней мере, лаяли они не просто в пространство, а поднимая и поворачивая голову именно в его направлении. Этот фактор в дальнейшем следовало обязательно учитывать.
Вернувшись, он несколько раз медленно пролетел буквально в паре метров от Ольги, но та ничего не заметила. Накидка надёжно укрывала от взглядов не только его, но и метлу.
Укутав метлу в камуфляжную плащ-накидку, чтобы не привлекать лишнего внимания, они поехали домой.
Следующий день Степан планировал целиком посвятить работе в банке. Появившись там утром, он быстро разобрался с текучкой и поднялся в приёмную Большого Босса, чтобы предупредить его о своём скором увольнении.
– Здравствуй, дорогой, – поприветствовал его председатель совета акционеров. – Очень хорошо, что пришёл, я уже собирался посылать за тобой. Что-то важное?
– Нет, я по личному вопросу. Хотел предупредить вас, что скоро буду вынужден уволиться. Возвращаюсь на службу.
– Ох, как не вовремя… Хотя у вас ведь в армии есть такое понятие – дембельский аккорд?
– Раньше было, когда по два года служили, я уже не застал.
– Могу сейчас его тебе организовать. Сделаешь одно дело и можешь хоть в тот же день увольняться, никаких отработок не нужно. Я тебе ещё и премию дам хорошую.
– Что за дело?
– Так сказать не могу, только если возьмёшься. Очень серьёзное дело. И опасное.
Степан прислушался к себе. Чуйка подтверждала – опасно. Для него самого не слишком. А вот для его визави – смертельно опасно.
– Хорошо, – согласился Степан. – Берусь.
Он испытывал искреннюю симпатию к этому весьма неглупому кавказскому толстяку и не желал допускать его смерти.
– Тогда слушай. На меня наехали. Очень серьёзно наехали. Сергей Чумаков.
– Чума? Слышал, но немного. Он сейчас вроде где-то в правительстве города обретается?
– Не где-то, а депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга. А по совместительству – руководитель крупной ОПГ, крышующей наркопритоны и игорные заведения. Вчера он приезжал сюда ко мне и прямым текстом предложил передать его жене контрольный пакет акций банка за четверть его рыночной стоимости. И ввести её в совет акционеров. Но я побаиваюсь, что долго не проживу после этой сделки. На раздумье он мне дал сутки, которые заканчиваются сегодня в семнадцать часов. Приезжать сюда он больше не будет, позвонит по телефону. Сможешь помочь? Дядю подключи, ещё кого-нибудь.
– Дядя тут нам не поможет, а ещё кого-нибудь – попробую. Вы никому кроме меня об этом не говорили? В банке, на стороне.
– В банке – никому. А так… Обзвонил несколько человек. Посоветовался.
– Тогда давайте сделаем так. Я сейчас отлучусь на полчасика, а потом вернусь и продолжим. Мне нужно отдать кое-какие распоряжения.
Заглянув в свою «епархию», Степан взял с собой техника с оборудованием, толкового компьютерщика и двух вооружённых охранников, которых уже привлекал к силовым операциям.
Охранников он оставил в приёмной, строго предупредив, чтобы они не пропускали в кабинет Большого Босса никого, кроме его секретарши. С остальными прошёл в кабинет и, ещё будучи на пороге, поднёс указательный палец к губам, призывая к молчанию. Вдвоём с техником они проверили кабинет на предмет подслушивающих устройств и, как и предполагал Степан, нашли «клопа» под столешницей маленького столика. Трогать его не стали. Степан написал на листке бумаги: «Нас слушают, давайте пройдём в комнату отдыха. Молча!»
Степан никогда не был в комнате, скрывающейся за отодвигающейся в сторону панелью с книжным шкафом, но не сомневался в её наличии. Подобные комнаты для утех, проникнуть в которые можно только из кабинета и, как правило, не имеющие окон, имелись у подавляющего большинства крупных руководителей. Некоторые в них только отдыхали от непомерных трудов, другие ещё и расслаблялись. В этой имелось всё необходимое на любые случаи. Там можно было даже жить некоторое время.