Степан включил зажигание и поехал по своим делам. Он увидел всё, что ему требовалось.
С женой Большого Босса он всё решил быстро. Восточные женщины очень тонко чувствуют, когда следует выполнять распоряжения мужа безоговорочно. И даже умеют это делать. А вот с детьми оказалось намного сложнее. Оставить смартфоны дома?! Это в принципе невозможно! Тут даже авторитета матери было недостаточно. Объединёнными усилиями справились, конечно, но нервов это Степану стоило…
Потом надо было втолковать другу Большого Босса, что он тоже должен убрать подальше все свои средства связи, причём так, чтобы до них не добрались дети. В общем, времени он потратил много, но самую важную задачу решил. Теперь можно было ехать на заставу.
Там Степан сразу пошёл к генералу. Сам он справиться не рассчитывал. Депутат ЗакСа – это не его уровень. Да и быть в нескольких местах одновременно тоже не получится. Генерал был свободен и принял его сразу.
– Товарищ генерал, – заявил Степан, как только попал в кабинет. – Я решил вопрос с увольнением и получил «дембельский аккорд». Но мне будет нужна ваша помощь.
После чего выложил всё. Вместе со своими соображениями и прикидками. Осознав суть проблемы, генерал вызвал Трофимова, и конкретные действия они обсуждали уже втроём. Потом, выпроводив обоих в приёмную, генерал о чём-то переговорил по телефону с директором ФСБ.
Погранслужба Земли очень редко вмешивалась во внутренние дела государств, на территории которых располагались её заставы. Но совместные согласованные действия двух сторон в некоторых случаях не исключались. Особенно тогда, когда они были одинаково выгодны обеим сторонам.
Кому именно потом звонил директор ФСБ и какие давал указания, Степану было неизвестно. Но спущенные с самого верха команды очень быстро дошли до непосредственных исполнителей.
Особист Военно-медицинской академии старший лейтенант Фирсов получил приказание от своего непосредственного начальника, не имеющего к ВМА никакого отношения. Ему было велено встретить в семнадцать часов тридцать минут на входе в Академию специальную группу оперативных сотрудников ФСБ, возглавляемую полковником Трофимовым. И обеспечить её скрытное беспрепятственное продвижение к помещению, которое Трофимов укажет. Осуществлять предварительное оповещение руководства Академии о спецоперации ФСБ ему было категорически запрещено.
Старшему следователю по особо важным делам Следственного комитета подполковнику Зарецкому позвонили из Москвы, потребовав сформировать к восемнадцати часам следственную группу и быть готовым к выезду по адресам, которые ему сообщит полковник ФСБ Трофимов.
Прокурору Санкт-Петербурга позвонил лично генеральный прокурор. О чём именно шёл разговор, история умалчивает, но после его окончания тот связался с женой и предупредил, чтобы она не ждала его к ужину.
Судье Банникову было велено задержаться до утра на рабочем месте и быть готовым безотлагательно подписывать ордера на обыск, которые ему будут доставляться от полковника ФСБ Трофимова и важняка Зарецкого.
Председатель ЗакСа Санкт-Петербурга был оповещён о крайней необходимости заехать утром до начала рабочего дня в Большой дом на Литейном проспекте.
Другие должностные лица, которые на том или ином этапе должны были принять участие в предстоящих действиях, тоже получили руководящие указания. Их было совсем немного, они пока не знали конкретики и не могли куда-либо слить информацию, так как попросту ей не обладали.
Поэтому средства массовой информации пребывали в неведении о предстоящих событиях, а рядовые члены и руководители одной из крупнейших ОПГ Северной столицы даже не могли предположить, что их судьбы уже предрешены.
Степан получил на заставе всё, что ему требовалось для реализации придуманного им плана, заехал домой за метлой и накидкой пыльных тропинок и к шестнадцати тридцати уже был в банке. Занеся всё к себе в кабинет, он направился к Большому Боссу. Заведя его в комнату отдыха, быстро проинструктировал.
– Вашу жену и детей я отвёз, теперь они в безопасности. Операция согласована на всех уровнях. Сейчас мы вернёмся в кабинет и будем ждать звонка Чумакова. Разговор запишем на вот этот диктофон. Скажите ему, что отказываетесь продавать контрольный пакет акций. И в случае продолжения наезда вынуждены будете обратиться в прокуратуру. Держитесь уверенно. Закончив разговор, сразу возвращайтесь в комнату отдыха и постарайтесь не выходить из неё до самого отъезда. В кабинете небезопасно.