И здесь победил Kukulpьn и прилетел туда гораздо раньше своего соперника. После ужина решили, что хозяин будет спать со старшей женой, а Kukulpьn — с молодой. Гость был недоволен таким распределением, но после нескольких бесплодных попыток поменяться с хозяином местами он покорился. Затем оба шамана полетели в глубь американского континента и утащили молодую девушку, дочь американского начальника. Они принесли ее в шатер Kukulpьn'а. Kukulpьn сказал своему товарищу: «Раз мы товарищи по жене, то ты спи со старой женой, а я — с молодой, а завтра ты будешь спать с молодой, а я — со старой». Девушка была очень красива. «Да», — сказал другой, опустив голову. Он подумал про себя: «Какой негодяй». Они пошли спать в один спальный полог. Kukulpьn обнял девушку руками и ногами и уснул. Старая жена подвинулась ближе к гостю, но он оттолкнул ее локтем. Он посмотрел на Kukulpьn'а, Kukulpьn спал. «Сегодня моя очередь, не завтра». Он дунул на своего товарища так, что его унесло из шатра и выбросило на высокую скалу, свисающую над морем. Kukulpьn'у, однако, удалось избежать опасности, и он жестоко отомстил своему вероломному товарищу и сопернику.
«Товарищество по жене» с чужеземцами напоминает нам так называемую «гостеприимную проституцию». Нельзя сказать определенно, существовал ли в древности этот обычай у чукоч. По сообщению местных русских, в старину русские купцы заезжали во время весенних чукотских ярмарок к богатым приморским торговцам. Они привозили с собой в подарок хозяину железо, котелки, листовой табак и тому подобное. Хозяин, в свою очередь, давал гостю взамен свою жену. Спальное место он покрывал при этом шкурами лисицы или куницы в количестве, соответствующем цене привезенного гостем подарка. В наши дни этот обычай уже не существует.
Как отмечено выше, чукотские девушки и женщины известны своим легким поведением и добровольным согласием на определенные предложения иноплеменных гостей за небольшое вознаграждение. Но чукчи даже и такие случаи рассматривают как групповой брак. Благодаря такому взгляду между чукчами и русскими часто возникают очень забавные недоразумения. Так, например, в бытностью мою на Колыме исправник Карзин во время поездки по тундре вступил в сношение с одной из жен или родственниц богатого оленевода Omrelqot'а. Когда Карзин вернулся в Средне-Колымск, произошел следующий инцидент: домоправительница Карзина (он был вдов) устроила прием гостей. Среди присутствующих был и чукча Omrelqot. Он с самого начала пиршества напился пьяным, пробовал танцевать и, когда ему стало жарко, начал без всякого смущения сбрасывать с себя одежду. В конце концов он остался совершенно нагим и сел на пол. Хозяин предложил ему пойти спать. «Я пойду, — заявил чукча, — но ты должен дать мне поспать вот с этой твоей женой, как ты спал с моей».
Во время моих поездок мне никогда не предлагали «гостеприимную проституцию», но часто очень наивно и бесстыдно меня просили вступить в групповой брак, зная, что у меня есть русская жена.
Левират
У чукоч наряду с групповым браком мы находим обычай левирата. Согласно этому обычаю, после смерти одного из братьев его жена переходит к следующему по старшинству. Он принимает на себя все заботы о жене и детях умершего. Он доставляет им пропитание и жилище на своем стойбище и вообще становится мужем для женщины и отцом для детей. Стадо он присоединяет к своему, но сохраняет его для детей умершего. Однако, если разница в летах очень велика, брат отказывается от своего права, чтобы не вступить в супружеские отношения со старухой. При отсутствии братьев право левирата переходит к двоюродным братьям. Нужно отметить, что часто левират имеет характер не права, а обязанности. Женщина, оставшись без мужа, с детьми и стадом, нуждается в защитнике и покровителе. Обязанность помогать ей ложится на одного из ближайших родственников. Однако только младший брат или двоюродный брат пользуется правом левирата по отношению к вдове старшего родственника. Старший же брат такого права по отношению к вдове младшего брата не имеет. Иногда, в случае нужды, племянник осуществляет право левирата по отношению к своей овдовевшей тетке. Однако дядя не может сделать этого по отношению к вдове племянника.
Мне известен случай на реке Россомашьей, когда некто Canla взял себе в жены вдову умершего племянника. Женщина была молода и привлекательна. На следующую осень старший сын Canla от другой жены упал с саней и разбился насмерть. Общественное мнение, установившееся среди соседей, рассматривало смерть юноши как наказание Canla за то, что он пренебрег брачным обычаем.