Чукчи очень выносливы к холоду, голоду и прочим невзгодам жизни. Маленькие чукотские дети зимой целые дни проводят на открытом воздухе. Верхняя часть тела детишек остается обнаженной в течение долгого времени, причем они не выказывают никаких знаков неудовольствие, несмотря на жестокий холод и сильный ветер. Женщины шьют на открытом воздухе даже в марте, при температуре в 30º ниже нуля по Цельсию. Их пальцы остаются незащищенными в течение нескольких часов работы. Работа вообще настолько согревает их, что они потеют, сбрасывают с плеча свой широкий корсаж и остаются полунагими и даже закладывают большие куски снега себе за пазуху.
Охотники на диких оленей обычно отправляются на охоту с весьма малым запасом пищи, в расчете на добычу. При неудачах они почти ничего не едят в течение нескольких дней и в то же время проявляют наибольшую степень проворства в преследовании добычи. Оленные пастухи, мужчины или женщины, часто проводят по двое, по трое суток без сна. Молодая девушка, проработав над шкурами в течение целого дня, потом стережет стадо всю ночь, а на утро, возвратившись домой, снова принимается за дело и работает до вечера без каких-либо видимых признаков усталости.
СТАРЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ
Среди оленных чукоч много стариков. Есть семьи, в которых четыре поколения живут вместе, причем прадеду лет 70–75. Среди приморских чукоч стариков меньше, да и выглядят они стариками не столько от возраста, сколько от жизненных невзгод. Таких одряхлевших людей быстро уносит зараза. Настоящих стариков среди приморских чукоч не очень много.
ОРГАНЫ ЧУВСТВ
Из органов чувств у чукоч, сравнительно с цивилизованными народами, особенно сильно развито обоняние. Чукчи утверждают, что каждый человек имеет свой собственный запах и что по этому запаху можно узнать его одежду. Рассказывают, что в древние времена, во время войн с коряками, нападающие чукотские партии, попав на места старых битв, были в состоянии различить, кому принадлежат кости и прочие остатки — корякам или чукчам. Взаимное обнюхивание у чукоч имеет значение поцелуя, так же как у многих других примитивных племен. Чукча-отец, оставляя свою семью на некоторое время, иногда целует свою жену, но обычно он прикладывается носом к шейке своего ребенка и втягивает запах его тела и одежды.
Следует отметить чувствительность чукоч к незнакомым запахам. Всякий раз когда мне случалось открывать ящик с лекарствами в чукотском спальном помещении, находящиеся в нем чукчи начинали жаловаться на неприятный запах, идущий из ящика, так что иногда мне приходилось уходить в наружную часть шатра вместе с пациентами. Такие же жалобы вызывал запах дикого лука, который я привез с собой от русских поречан. Обрусевшие туземцы, наоборот, кладут лук в пищу и запасают его на зиму. Чукотское название лука — tьke-vaglьŋьn, «пахучая трава».
Табу против внесения в чукотское спальное помещение каких бы то ни было предметов, связанных с очагом и домашним хозяйством другой семьи, основывается, по мнению чукоч, главным образом на их чуждом запахе. Можно привести один любопытный случай в виде иллюстрации этой чукотской идиосинкразии. В 1896 году, во время путешествия среди анюйских чукоч, мне удалось достать документ 1789 года, удостоверяющий личность некоего Кымыкая, очевидно, богатого оленевода. Документ называет его, с обычным незнанием чукотской социальной организации, «главою чаунских чукоч». Этот документ хранился в семье Кымыкая более столетия и постепенно стал считаться, вместе с деревянными огнивами и связками семейных амулетов, священным. Так как означенная семья вымерла, то я смог приобрести документ за умеренную цену вместе с интересной коробкой, украшенной бусинами и кистями. Когда коробку принесли в шатер, где я временно помещался, хозяин шатра стал протестовать против внесения коробки в внутреннее помещение. Но так как снаружи было холодно, а мне хотелось посмотреть документ, то я все-таки внес коробку внутрь. Едва только я достал роковую коробку из своего мешка, как хозяйка дома, болезненная женщина лет 30, которая сидела напротив, качая дитя на коленях, застонала и лишилась чувств. Пришлось употребить много усилий, чтобы привести ее в сознание, и искупить свою вину принесением жертв домашним богам. Женщина объяснила, что чуждый запах, исходивший от коробки, вызвал у нее головокружение и болезнь. «А коробка, — добавила она, — из чужой земли и от чужого очага». Но, с другой стороны, мои книги и инструменты, несмотря на то, что они тоже были из чужой земли, совершенно не вызывали протеста. Зато многие продукты, привозимые из цивилизованных стран, как например, мясные консервы, плоды, овощи, порою даже сахар, производят на чукоч отталкивающее впечатление своим чужеземным запахом.