I WLTL YUO ALASNEIT ME CAM POORESSEB MENO KEROT NETO MERICAN MAN NO COOG MAI POOI CEREI AIN PEIEB E LIKM ROOSEN MAW COOD MAN SOOBBOSE EKUTM MAI POOI PEIEB MEI VELL COOD.
«Я вам скажу, прошлою ночью мой пришел на судно, мой не получили ничего. Американский человек — нехороший, мой мальчик плакал (просил трубку), он хотел ее, русский человек — хороший человек, быть может, он даст ему, моему мальчику, трубку, мой чувствует хорош».
Письмо подписано: «Салкер».
После такого письма мне пришлось, разумеется, дать мальчику трубку, чтобы поддержать хорошее суждение обо мне мистера Салкера.
Впрочем, из этого письма видно, что молодые эскимосы говорили только на ломаном жаргоне, в том же роде, как на Аляске говорили по-английски эскимосы и индейцы.
Молодые эскимосы хотели учиться по-русски. Они даже упрекали меня за отсутствие школы в поселке: «американцы на острове Лаврентия учат эскимосских детей. Почему вы не учите наших?» Слушать это было в общем приятно, хотя в то время устроить русскую школу на северо-восточном берегу было совершенно невозможно.
Другим последствием американского влияния, гораздо менее приятным, является большое истребление и уменьшение морского зверя в водах Берингова моря, в особенности китов, а частью также моржей. Китоловы берут ус, а тушу бросают на воду, в море, на произвол судьбы. Это безрассудное истребление таких крупных звериных пород приносит с собой постепенное уменьшение источников существования для всех туземных народностей, живущих на прибрежье. Так кереки вымирают с голоду, потому что моржи перестали подходить к берегам к югу от Анадырской губы.
К счастью для приморских чукоч и азиатских эскимосов, китоловы в последние годы перестали бить моржей, предпочитая собирать моржовые клыки от туземцев. Морж имеет такое важное значение в питании этих народностей, что без моржей они тоже стали бы вымирать не лучше кереков. Один из моих эскимосских друзей дал такое объяснение: «когда американцы пришли к нам, мы стали с ними говорить и мы им сказали: „Возьмите китов, но оставьте нам моржей. Нам тоже нужен какой-нибудь промысел, а моржовые клыки мы будем сдавать вам“. И они согласились».
С туземной точки зрения уменьшение морского зверя на прибрежье вызвано прежде всего тем, что американцы нарушают весьма распространенный запрет против древесного топлива во время зимнего промысла. Туземцы соблюдают этот запрет ненарушимо. В связи с этим туземцы вообще возражали против того, чтобы по соседству с их поселками было устроено какое-нибудь поселение белых. «Белые будут топить печь, дым будет наносить на морского зверя и зверь уйдет». Другой эскимос объяснял мне на своем ломаном английском жаргоне: «Русский король — большой капитан. Американский король — большой капитан, не очень. Говорит продавать двенадцать миль этот берег, двенадцать миль тот берег. Двадцать четыре мили по берегу. Американский человек говорит: дам тебе десять тысяч долларов. — Нет. — Отчего не хочешь? — Нет. — Американский человек много огня, его нюхает моржи, тюлени, — уходит. Здешние люди ищут, охотятся, нет ничего. Потом умрут. Не надо. Американский человек продает много виски. Здешние люди пьют, дерутся. Нехорошо. Американский человек совсем с-н с-н».
«Здешние люди» таким образом полагали, что «русский король» отказался продать американцам двадцать четыре мили по берегу даже за десять тысяч долларов единственно из-за попечения о благе азиатских туземцев. Людская природа повсюду одна и та же. «Здешние люди», т. е. приморские чукчи, вели дела с американцами, но русских знали мало. Поэтому они американцев бранили, а русских представляли себе в каком-то романтическом освещении. Оленные чукчи, колымские, анюйские и анадырские, имевшие дело с русскими торговцами и русскими речными рыболовами на Колыме и Анадыре, напротив того, бранили русских и хвалили американцев. Мне говорил по этому поводу молодой оленевод на Анадыре: «американцы — хорошие люди. Они приезжают на пароходе и приносят все, что угодно. Продают они дешево и многое отдают бесплатно. Они привозят ружье и патроны и говорят: стреляйте зверя, а шкуру давайте нам. Мы будем платить. Они убивают китов и берут только ус, а мясо отдают народу. Они — искусные охотники, смелые моряки, щедрые дарители. Вы, русские — худые. Вы сидите дома, не умеете охотиться, у вас нет ничего. Товары ваши плохи, а цены дороги. Без платы ничего не даете. Даже на жвачку табаку. Оттого мы вас не любим, а их любим».