3
Богдан сидел в кресле перед журнальным столиком, на котором покоился его рабочий ноутбук. На его коленках тихо посапывала котейка. У него в шкафу отыскались остатки сухого корма, так что бежать в магазин не пришлось.
С работой на сегодня было покончено, и Богдан попытался немного разобраться со своими мыслями. «Что-то в Клавдии поменялось за последнее время, — думал он, — она почти у меня не бывает, разговоры какие-то отрывочные, да и витает она где-то совсем в других краях!»
Никаких долгосрочных обязательств у них с Клавой не было. Они часто встречались, некоторое время жили вместе, надоедали друг другу, разбегались на какое-то время. А потом опять начинали встречаться. Богдан до последнего времени был уверен, что у Клавдии кроме него никого нет (не считая подружек, естественно). А сам он был достаточно занят на работе, чтобы искать какие-нибудь приключения на стороне, да и не был охоч до этого.
Со старыми друзьями он, конечно же, встречался, но не очень часто. Такая жизнь его вполне устраивала на данном этапе, а долгосрочные планы он пока не строил.
— Как там твоя Клава поживает? — спрашивали его друганы, — не нашла ещё себе приличного парня? Такие девушки на дороге не валяются, совсем ты её не ценишь. Смотри, приберёт её кто-нибудь к рукам — оглянуться не успеешь.
— Буду за неё только рад, — отмахивался Богдан, — вы же знаете, что семейная жизнь — это не моя стезя.
— Работай, работай! Часики-то тикают, так и останешься бобылём.
— Может в этом и есть мой кайф! — отвечал Богдан.
— Ну, как знаешь, мы тебя предупредили!
Богдан беззлобно посылал друзей по всё тому же одному ему известному адресу и успокаивался. Был он по природе отходчив, и зла ни на кого не держал. Всё зло уходило туда, куда он его непременно отправлял.
4
Началась эта история давным-давно — ещё в глубоком детстве. Они жили тогда в коммунальной квартире в старом доме, ещё довоенной постройки. Был там длинный коридор, и всего одно небольшое окошко, с видом на колодец внутреннего дворика. Потому в коридоре было обычно мрачновато. И ещё там была небольшая кладовка, или, как её называли — чулан. Он запирался на ключ, и открывался лишь изредка.
Детям строго настрого было запрещено даже заглядывать туда. И оттого у них в головах рождались всякие немыслимые фантазии о тех необычных вещах (или сокровищах), которые там должны храниться. Богдану было тогда лет пять, и он частенько проходя мимо, припадал к замочной скважине, пытаясь разглядеть то, что находилось внутри. Но в чулане было темно, и таинственно.
Дверь в этот чулан открывалась внутрь, возможно, для того, чтобы не перегораживать и без того узкий коридор. Так что даже если кто-то заходил в чулан, то можно был увидеть лишь полки и какие-то разномастные коробки на них.
И вот однажды, соседка отвлеклась на телефонный звонок, а потом заторопилась куда-то, и дверь в чулан осталась незапертой. В квартире в это время почти никого не было, так что Богдан решился, и смело ринулся в чулан, повинуясь неутолённому любопытству. Дверь он прикрыл, оставив узкую щёлочку, через которую едва проникал свет из коридора.
Богдан с восторгом заглядывал в коробки, до которых мог дотянуться. И чего там только не было. Это оказался настоящий склад пиратских сокровищ. Богдан нацепил на голову какую-то старую шляпу с полями, а в руки схватил попавшийся на глаза прутик. Он стал размахивать им, отбиваясь от врагов. В этот момент он задел старые двери, стоящие у боковой стенки. Они не были закреплены, и повалились прямо на него. Богдан успел присесть, так что его голова не пострадала. А двери стали над ним наискосок, опёршись на полки.
И при этом дверь в чулан захлопнулась, и Богдан оказался в узком пространстве на корточках и в полной темноте. Поначалу он даже не испугался, игра в пиратов продолжалась. Он попытался поднять дверь, но это оказалось ему не по силам. Выхода не было. И тогда он испугался не на шутку. Даже не тому, что не может выбраться наружу, а тому, как его будут ругать и наказывать.
5
С того памятного дня прошло уже лет тридцать, но то ощущение потерянности и безнадёжности своего положения навсегда остались с Богданом. Осталась и боязнь замкнутых пространств, и невозможность садиться за стол спиной к двери. Ему в такие моменты чудилось, что дверь может закрыться, и он не сможет выбраться наружу. Ему надо было постоянно видеть эту проклятую дверь.
Со временем Богдан нашёл рациональное применение этому чулану из его детства. Поначалу он стал отправлять туда весь негатив, который встречался ему по жизни. Это была его маленькая тайна. Окружающие видели беззлобного приветливого мальчугана, всегда весёлого и отзывчивого. И никто не знал, что по ночам к нему приходит образ того злосчастного чулана с запертой изнутри дверью, и весь тот ужас возвращался к нему.