— Возможно, это просто я настоящая, — ответила я.
Он развернулся и вышел.
Я осталась одна.
И впервые за долгое время — не почувствовала облегчения.
В ту ночь я разработала план.
Никому не рассказала. Ни Ксавьеру. Ни Драко. Даже не записала.
Я просто села на пол, закрыла глаза и представила.
Солнцестояние. Источник. Ника.
Она ждёт меня. Она уверена, что я приду одна. Она уверена, что я слабее. Она уверена, что поглотит меня.
Но она не знает, что я Ведьма Миров.
Не просто Ведьма. А та, кто создавала миры. Та, кто разрушала их. Та, кто спала в теле Алисы слишком долго и теперь проснулась.
Я не знала, как использовать эту силу. Но я знала, что она есть.
И в ночь солнцестояния я покажу Нике, что значит проснуться.
План был опасным. Безумным. Рискованным.
Но это был мой план.
И я не собиралась ни с кем им делиться.
Я проснулась от того, что кто-то тёрся о мою ногу.
Мягкий. Тёплый. Пушистый.
— Мурка? — Я села на кровати, не веря своим глазам.
Моя кошка. Моя настоящая кошка из Москвы — с белой грудкой, зелёными глазами и вечно недовольным выражением морды — сидела на моей постели и смотрела на меня.
— Как ты… — я не договорила.
Мурка моргнула.
И заговорила.
— Ты долго спала, хозяйка, — сказала она голосом, который был одновременно мурлыкающим и человеческим. — Я ждала. Скучала. Царапала диван в твоей квартире, но ты не возвращалась. Пришлось идти самой.
— Ты… говоришь?
— Я всегда говорила, — Мурка наклонила голову. — Ты просто не слушала. Кошки не мяукают просто так, Алиса. Мы общаемся. С теми, кто умеет слышать.
— А теперь я умею?
— Теперь ты проснулась, — ответила Мурка. — Ведьма Миров не может не слышать своих фамильяров.
— Фамильяров?
— Я — твой фамильяр, — Мурка подошла ближе и потёрлась о мою руку. — Была всегда. С того дня, как ты создала этот мир. Но ты забыла. Ты надела маску обычной девушки и забыла всё. А я помнила. И ждала.
— Что ты помнила?
— Всё, — Мурка посмотрела мне в глаза. — Кто ты. Откуда. Почему ты здесь. И как тебе вернуть свою силу.
— Расскажи.
— Не сейчас, — Мурка зевнула. — Слишком долго объяснять. Но я буду рядом. Я всегда буду рядом. Потому что я — твоя память, Алиса. Твоя совесть. Твоя тень.
Она свернулась клубочком у меня на коленях и замурлыкала.
— А теперь спи, — сказала она. — Завтра будет трудный день.
Я лежала, гладила Мурку и не могла поверить.
Моя кошка. Моя Мурка. Она была здесь. Она была моим фамильяром. Она знала всё.
— Я не одна, — прошептала я.
— Конечно, не одна, — ответила Мурка, не открывая глаз. — Ты никогда не была одна. Просто забыла.
Я закрыла глаза.
И впервые за долгое время спала спокойно.
Глава 20
Глава 20. Война, которая забыта
Канун зимнего солнцестояния выдался тихим.
Снег падал крупными хлопьями, укрывая академию белым саваном. Студенты готовились к празднику — кто-то украшал залы, кто-то репетировал песни, кто-то просто сидел у каминов с кружками горячего шоколада.
Никто не знал, что завтра решится судьба этого мира.
Я сидела на подоконнике в своей комнате, гладила Мурку и смотрела на снег.
— Ты нервничаешь, — сказала кошка.
— Угадала.
— Не надо. Ты сильнее, чем думаешь.
— Я не знаю своей силы, Мурка. Я не знаю, кто я. Не знаю, откуда. Не знаю, зачем я здесь. — Я посмотрела на неё. — Ты обещала рассказать.
— Я обещала, — кивнула Мурка. — Но не я должна рассказывать.
— А кто?
— Я, — раздался голос за спиной.
Я обернулась.
На подоконнике, рядом со мной, сидела та самая женщина из леса. Белые волосы, серебряные глаза, полумесяц на лбу. Сегодня она была одета в тёмно-синий плащ, расшитый звёздами.
— Ты, — сказала я. — Та, кто назвала меня Ведьмой Миров.
— Меня зовут Сэйдж, — представилась женщина. — Я — Хранительница Памяти. Я помню всё, что было до того, как появились первые боги. И я помню тебя.
— Помнишь меня?
— Ты была другой тогда, — Сэйдж посмотрела на Мурку. — И твоя фамильяр была другой. Хотя нет — она была такой же. Верной. Преданной. Готовой умереть за тебя.
Мурка мурлыкнула громче.
— Что ты хочешь мне рассказать? — спросила я.
— Всё, — сказала Сэйдж. — Войну миров. Твоё падение. Твой покой. И то, почему ты должна проснуться сейчас.
Она взмахнула рукой, и комната исчезла.
Мы стояли посреди пустоты.
Не чёрной — серебряной. Бесконечной. Вокруг нас кружились осколки чего-то, что когда-то было мирами.