Я — та, кем я была — протянула руки. Между моими ладонями засиял свет. Он сплетался, закручивался, принимал форму. Круг. Цепочка. Камень внутри — тёмно-синий, как ночное небо над миром, который мы создали вместе.
— Я назову его «Памятью», — сказала рыжая женщина, беря медальон. — И буду носить всегда.
— Покажи его тем, кто потерял надежду, — ответила я. — Пусть он напоминает им, что они не одни.
Рыжая женщина улыбнулась и надела медальон на шею.
А потом картинка сменилась.
Лес. Тёмный, страшный, полный теней, которые шевелились сами по себе.
Рыжая женщина — теперь старше, уставшее, с сединой в волосах — стояла на коленях перед маленьким мальчиком.
Мальчик плакал. Ему было лет пять, не больше. Грязный, голодный, в лохмотьях. Он сидел под деревом, обхватив колени, и трясся от холода.
— Почему ты плачешь? — спросила женщина.
— Я потерялся, — прошептал мальчик. — Я не знаю, где мой дом. Я не знаю, как вернуться.
— Как тебя зовут?
— Драко, — ответил мальчик. — Меня зовут Драко.
У меня перехватило дыхание.
Рыжая женщина — та, кому я когда-то подарила медальон — сняла его со своей шеи. Надела на шею мальчика.
— Это «Память», — сказала она. — Она поможет тебе найти дорогу домой. И запомни, Драко: ты не один. Даже когда тебе кажется, что весь мир против тебя — есть тот, кто помнит о тебе.
— Кто? — спросил мальчик, вытирая слёзы.
— Та, кто создала этот медальон, — женщина улыбнулась. — Она далеко. Но она чувствует тебя. Всегда.
Она встала. Подняла мальчика на руки. И пошла сквозь лес — туда, где вдалеке мерцали огни деревни.
А я смотрела и понимала.
Медальон, который Драко носил всю жизнь, создала я. Для другой Ведьмы. А та Ведьма отдала его ребёнку, который потерялся в лесу.
Тому самому ребёнку, который стал Драко.
Тому самому Драко, который вырос рабом Смотрящих, но сохранил медальон.
Потому что это была единственная нить, связывающая его с тем, кто помнил.
С кем?
Со мной.
Я очнулась в своей комнате.
Слёзы текли по щекам. В руках я сжимала медальон — тёплый, пульсирующий, живой.
— Что с тобой? — Драко стоял рядом, бледный, испуганный. — Ты упала. Я думал… я думал, ты умерла.
— Я видела, — прошептала я. — Я видела, как этот медальон появился. Я создала его. Тысячи лет назад. Для неё. Для рыжей женщины.
— Что? — Драко отшатнулся.
— А потом она отдала его тебе. Маленькому мальчику, который плакал в лесу. Она сказала, что он поможет тебе найти дорогу домой.
— Откуда ты… — его голос сорвался. — Этого не может быть. Никто не знает эту историю. Даже я помню её смутно.
— Я знаю, — сказала я. — Потому что это я создала медальон. Потому что я — та, кто помнит. Даже когда сплю. Даже когда забываю.
Драко смотрел на меня расширенными глазами.
— Ты… ты Ведьма Миров?
— Да, — ответила я. — И твой медальон вернулся ко мне. Как и ты.
Я надела его на шею. Камень коснулся груди — и сила внутри меня взревела, запела, закричала.
— Спасибо, Драко, — сказала я. — За то, что сохранил его. За то, что нёс через всю свою боль. Ты вернул мне часть меня.
Он молчал. А потом сделал шаг вперёд и обнял меня. Крепко, по-братски, без намёка на то, что было раньше.
— Иди, — сказал он. — Иди и закончи это. А я буду ждать. Потому что теперь я знаю: ты вернёшься. Ты всегда возвращаешься.
Я кивнула.
И вышла.
Ксавьер ждал у входа в источник.
Он не пытался остановить меня. Не просил взять с собой. Просто стоял и смотрел — золотые глаза, белые волосы, чёрный плащ.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
— Вернись.
— Обещаю.
Я шагнула в темноту.
И Мурка, моя фамильяр, моя бывшая подруга, мой верный спутник — прыгнула следом.
— Я с тобой, — сказала кошка. — Всегда.
— Я знаю, — ответила я.
И мы пошли.
Вниз. В сердце источника. В сердце тьмы.
К Нике.
К судьбе.
К себе.
Глава 22
Глава 22. В сердце тьмы
Источник встретил меня тишиной.
Не той, что бывает в библиотеке или в горах. А той, что бывает в могиле. Давящей. Безнадёжной. Вечной.
Я шла по каменному коридору, и каждый шаг отдавался эхом, которое не хотело затихать. Мурка бежала рядом — бесшумно, как тень. Медальон на моей груди пульсировал теплом, разгоняя холод, который пытался пробраться под кожу.
— Она близко, — сказала кошка.
— Я знаю.
Я чувствовала Нику. Не светом — чем-то другим. Памятью. Той самой, которую Сэйдж назвала Хранительницей. Внутри меня просыпалось что-то древнее, и оно узнавало в ней не врага.