Жертву.
— Алиса, — раздался голос из темноты. — Ты пришла.
Я вышла в круглый зал. Тот самый, где когда-то стоял сундук с правдой. Теперь сундук был разбит, камни покрыты копотью, а в центре, на алтаре, сидела Ника.
Она была не такой, как я помнила. Исчезла тёплая улыбка, исчезли карие глаза, которые светились хитростью. Передо мной сидела женщина с пепельными волосами и пустыми глазами. Старая. Уставшая. Сломленная.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала я.
— Я выгляжу на свой возраст, — усмехнулась Ника. — А мне, если считать все жизни, которые я прожила… больше тысячи лет.
— Зачем ты призвала меня сюда, Ника?
— Чтобы закончить то, что начала. — Она встала. — Я думала, ты знаешь.
— Я знаю, что ты не Ведьма Миров, — сказала я.
Ника замерла.
— Что?
— Ты не Ведьма, Ника. Ты жертва. Ты — пешка в чужой игре. И ты не знала этого до сих пор, потому что тебе никто не сказал правду.
— Ты лжёшь, — её голос дрогнул. — Я — Смотрящая. Я чувствую миры. Я переходила между ними. Я забирала тела и души.
— Ты делала то, что тебе приказали, — ответила я. — Твоя мать. Смотрящие. Та, кто спит в пустоте. Они использовали тебя, Ника. Всю твою жизнь. И ты думала, что это твоя сила. Но это была их сила, текущая через тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я — Ведьма Миров, — сказала я. — Настоящая. Первая. Та, кто создала этот мир и тысячи других. И я пришла не убивать тебя. Я пришла освободить тебя.
Ника смотрела на меня. Её пустые глаза наполнились слезами.
— Ты врёшь, — прошептала она. — Ты не можешь быть… нет…
— Помнишь девочку, которой ты была? — спросила я, делая шаг вперёд. — Пятилетнюю Нику, которая боялась за больного папу? Которая не хотела умирать? Которая заслуживала жить?
— Откуда ты…
— Я видела её. Во сне. Она сказала мне, что не злится на тебя. Что она понимает. Что ты сделала то, что должна была, чтобы выжить.
Ника разрыдалась.
Я никогда не видела, чтобы она плакала. Даже когда я разоблачила её в подвале, даже когда её план рушился — она улыбалась. А теперь она плакала, как тот ребёнок, которым когда-то была.
— Я не хотела, — прошептала она. — Я никогда не хотела убивать. Но мать сказала, что если я не сделаю это, она убьёт папу. А потом он всё равно умер. И я осталась одна. И тёмная внутри меня… она росла. Она говорила мне, что только сила имеет значение. Что любовь — это слабость. Что я должна забрать всё, чтобы никто не мог забрать у меня.
— Тёмная — это не ты, — сказала я. — Это та, кто спит в пустоте. Та, кого я запечатала тысячи лет назад. Она питается твоей болью, Ника. Твоим страхом. Твоим одиночеством. И она хочет, чтобы ты поглотила меня, потому что тогда она сможет проснуться.
— Поглотить тебя?
— Да. Она внушила тебе, что я — Ведьма Миров. Что мы не можем сосуществовать. Что одна должна поглотить другую. Это ложь. Мы можем сосуществовать. Но если ты попытаешься поглотить меня — ты умрёшь. И она проснётся.
Ника опустилась на колени.
— Что мне делать? — спросила она шёпотом.
— Выбрать, — ответила я. — Как никто не дал тебе выбрать в детстве. Ты можешь попытаться убить меня. И тогда тёмная проснётся, и начнётся новая война миров. Ты можешь умереть сама — и тогда тёмная потеряет носителя, но найдёт другого. Или ты можешь… отдать мне свою боль.
— Как?
— Я заберу её. Не твою душу. Не твою жизнь. А боль, которой тёмная питается. Я — Ведьма Миров. Я создавала миры из ничего. Я могу создать внутри тебя место, где твоя боль будет жить отдельно. И тогда тёмная потеряет интерес. И ты станешь свободной.
— Свободной? — Ника подняла на меня глаза. — Я не помню, что это такое.
— Я помогу тебе вспомнить, — сказала я. — Если ты позволишь.
Она смотрела на меня долго. Очень долго.
— Почему ты делаешь это? — спросила она. — Я предала тебя. Я хотела убить тебя. Я убила сестру Ксавьера и подставила тебя.
— Потому что я видела ту девочку, — ответила я. — Ту, которая заслуживала жить. И она всё ещё внутри тебя. Просто очень глубоко.
— А если ты не сможешь? Если тёмная убьёт тебя?
— Тогда, по крайней мере, я попробовала, — я протянула ей руку. — Выбирай, Ника. Смерть или свобода.
Она смотрела на мою руку.
В зале было тихо.
Мурка сидела у моих ног, наблюдая.
А где-то далеко, в пустоте между мирами, древняя тьма зашевелилась, почуяв, что её жертва может ускользнуть.
— Нет! — закричала Ника. Её глаза вспыхнули чёрным огнём. Она схватилась за голову, закричала — не своим голосом. — Ты не заберёшь её! Она моя! Она всегда была моей!