— Ника! — Я шагнула к ней. — Борись! Это не ты! Это тёмная говорит твоим голосом!
— Уйди! — Ника отшатнулась. Её тело изгибалось, будто внутри неё боролись два существа. — Уйди, или я убью тебя!
— Ты не убьёшь, — сказала я спокойно. — Потому что ты не чудовище. Ты просто девочка, которую никто не спас.
Я подошла ближе. Положила руку ей на плечо.
— Я спасу тебя сейчас, Ника. Но ты должна позволить.
Она смотрела на меня чёрными глазами.
А потом — моргнула.
И глаза снова стали карими.
— Сделай это, — прошептала она. — Быстро. Пока я снова не ушла.
Я закрыла глаза.
Серебряный свет вырвался из моей груди — но не ослепительный, не атакующий. Мягкий. Тёплый. Такой, каким я создавала миры тысячи лет назад.
Он вошёл в Нику.
И я увидела её боль.
Каждую каплю. Каждую секунду. Каждую ночь, когда она плакала в подушку, чтобы никто не услышал. Каждый раз, когда её мать говорила, что она недостойна жить. Каждый удар, каждое унижение, каждую потерю.
Тысяча лет боли.
Тысяча лет одиночества.
Тысяча лет тьмы.
— Я забираю это, — прошептала я. — Всё. Отдай мне.
Боль потекла по серебряному свету, входя в меня.
Я закричала.
Потому что тысяча лет боли — это слишком много для одного человека. Даже для Ведьмы Миров.
Но я держалась.
— Я не отпущу, — сквозь зубы сказала я. — Ты свободна, Ника. Ты свободна.
Последний кусок тьмы вышел из неё.
Ника упала на пол.
А я стояла над ней, шатаясь, чувствуя, как внутри меня бушует чужой океан боли.
— Я сделала это, — прошептала я.
— Нет, — раздался голос из пустоты. — Ты только начала.
Передо мной, из тени на стене, вышла она.
Та, кого я запечатала тысячи лет назад.
Ведьма Хаоса.
Глава 23
Глава 23. Духи древности
Она вышла из тени, как сон, который стал явью.
Высокая. Белая, как мел. Волосы — не седые, а прозрачные, будто сотканные из света, который погас. Глаза — два колодца тьмы, в которых не отражалось ничего. На лбу — символ, которого не было ни в одной книге. Три перечёркнутых луны. Знак отрицания.
— Ты спала слишком долго, сестра, — сказала Ведьма Хаоса. Её голос был тихим, но каждый звук дробил камни в стенах источника. — Я ждала.
— Я знаю, — ответила я. — И пришла закончить это.
— Ты пришла умирать, — она улыбнулась. Улыбка была красивой и страшной одновременно. Как закат перед катастрофой. — Ты отдала почти всю свою силу, чтобы спасти эту жалкую девчонку. — Она кивнула на Нику, лежащую без сознания на полу. — Чем ты собираешься сражаться? Своим серебряным огоньком?
Я подняла руку. Свет вспыхнул — слабый, бледный, едва тлеющий.
Она была права.
Я отдала слишком много.
— Жалко, — вздохнула Ведьма Хаоса. — Я помнила тебя великой. А ты стала никем.
Она взмахнула рукой.
Тьма ударила меня в грудь, отбросила к стене. Я врезалась в камень, сползла на пол. В ушах зазвенело, во рту — вкус крови.
— Алиса! — крикнула Мурка, прыгая ко мне. — Вставай!
— Не могу, — прошептала я. — Силы нет.
— Вспомни! — Мурка ткнулась носом в мою щёку. — Ты — Ведьма Миров. Ты создавала реальности. Ты — не только свет. Ты — всё. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Начало и конец.
— Я не помню…
— Вспомни!
Я закрыла глаза.
И в этот момент дверь источника взорвалась.
Ксавьер ворвался в зал, как ураган.
Его тени клубились вокруг, живые, голодные, готовые убивать. В руках — кинжал с драконом, тот самый, которым когда-то убили сестру. В глазах — ярость, которую я никогда не видела.
— Алиса! — Он увидел меня у стены, бросился ко мне. — Ты жива?
— Пока да, — я попыталась улыбнуться. — Ты не должен был входить. Запрет…
— К чёрту запрет, — он прижал меня к себе. — Я чувствовал, что ты умираешь. Я не мог оставаться снаружи.
— Какая трогательная сцена, — Ведьма Хаоса склонила голову. — Принц теней и Ведьма Миров. Вы думаете, ваша любовь что-то значит перед лицом вечности?
— Она значит всё, — сказал Ксавьер, вставая между мной и ею. — А ты — всего лишь призрак прошлого, который боится умереть по-настоящему.
Тьма Ведьмы ударила в него.
Ксавьер выставил руку — его тени сплелись в щит. Удар расколол камень под его ногами, но он устоял.
— Сильный, — признала Ведьма. — Но недостаточно.
Она ударила снова. И снова. И снова.
Ксавьер блокировал, уклонялся, падал, вставал. Но я видела: он устаёт. Его тени тускнеют. Ещё минута — и он упадёт.