— Хватит! — закричала я.
Я встала. Ноги дрожали. В груди горело — не серебром, а чем-то другим. Чем-то, что Мурка назвала «всем».
— Ты хотела великую, — сказала я, делая шаг вперёд. — Получи.
Я подняла руки.
И вспомнила.
Не всё. Не сразу. Но достаточно.
Я вспомнила первый мир, который создала. Он был маленьким и несовершенным. Одна звезда, одна планета, один океан. Но он был живым. Я чувствовала его дыхание.
Я вспомнила вторую Ведьму — ту, с рыжими волосами. Она научила меня смеяться. Она назвала меня сестрой.
Я вспомнила войну. Тьму, которая поглотила троих. Боль, когда я запечатывала Хаос. Усталость, когда я решила уйти на покой.
Я вспомнила, кто я.
Не Алиса. Не Лиаран. Не Чума.
Я — первая. Я — начало. Я — та, кто была до того, как появилось слово «было».
— Проснись, — прошептала я себе.
И мир взорвался светом.
Он был не серебряным.
Он был всем.
Всеми цветами, которых нет. Всеми звуками, которых не слышало человеческое ухо. Всеми чувствами, которые не помещаются в одно тело.
Свет вырвался из меня и ударил в Ведьму Хаоса.
Она закричала — впервые не насмешливо, а испуганно.
— Этого не может быть! Ты была пуста! Я чувствовала!
— Ты чувствовала мою усталость, — ответила я. — Не мою силу.
Я шагнула к ней. Свет клубился вокруг меня, как плащ.
— Ты проиграла, сестра. Ещё тогда, тысячи лет назад. Ты просто не хотела признавать.
— Я не проиграла! — Она взмахнула руками, и тьма ударила в ответ. — Я уничтожу тебя! Я уничтожу этот мир! Я уничтожу всё!
— Не уничтожишь, — раздался голос сбоку.
Ника.
Она стояла на коленях, опираясь на руку. Бледная, слабая, но живая. В её глазах больше не было пустоты. В них был огонь.
— Я помогу тебе, Алиса, — сказала она. — Я должна.
— Ты не сможешь, — покачала я головой. — Ты слишком слаба.
— Тогда я сделаю то, что умею лучше всего. — Ника усмехнулась. — Я буду отвлекать.
Она подняла руку и выпустила в Ведьму Хаоса слабый, почти невидимый луч тьмы. Не чтобы ранить. Чтобы разозлить.
Ведьма отвлеклась.
На секунду. Всего на секунду.
Но мне хватило.
— Ксавьер! — крикнула я. — Сейчас!
Он понял без слов.
Тени ударили с двух сторон — мои и его. Свет и тьма сплелись в один поток, ударили в Ведьму Хаоса, сбили её с ног.
Она упала на алтарь.
— Это не убьёт её, — сказала я. — Но задержит.
— Что нам делать? — спросил Ксавьер.
— Нам — ничего, — ответила я. — А мне — вспомнить ещё кое-что.
Я закрыла глаза.
И позвала.
— Духи древности, те, кто были со мной в начале. Я — ваша создательница. Я — та, кто дала вам форму и имя. Я призываю вас. Придите. Защитите этот мир. Как вы защищали его тысячи лет назад.
Тишина.
А потом земля под ногами задрожала.
Они выходили из стен, из пола, из воздуха.
Прозрачные фигуры, сотканные из света и памяти. Великаны и карлики. Звери с крыльями и люди без лиц. Они были разными, но в каждом я узнавала свою руку.
— Мы помним, — сказал один из них. Голос его звучал, как шум моря. — Ты дала нам жизнь. Мы отдадим её за тебя.
— Не надо умирать, — покачала я головой. — Просто задержите её. Пока я не закончу.
Духи окружили Ведьму Хаоса.
Она закричала, пытаясь вырваться, но они держали её. Светлые руки, тёмные руки, руки из ветра, рук из камня — они смыкались вокруг неё клеткой.
— Ты не посмеешь! — крикнула она мне. — Если ты запечатаешь меня снова, ты потеряешь свою силу! Ты снова станешь никем! Ты снова забудешь всё!
— Знаю, — ответила я. — Но лучше быть никем в мире, который жив, чем всем в мире, который сгорел.
Я подошла к ней.
Положила руку на её лоб — туда, где горел знак отрицания.
— Прощай, сестра, — сказала я. — Мы могли быть великими вместе. Но ты выбрала тьму. А я выбрала жизнь.
Свет вырвался из моей ладони.
Ведьма Хаоса закричала.
А потом исчезла.
Втянулась в свой знак, сжалась в точку, погасла.
И стало тихо.
Я упала на колени.
Сила уходила из меня, как песок сквозь пальцы. Я чувствовала, как воспоминания тают. Как мир становится плоским. Как я снова становлюсь просто Алисой.
— Алиса! — Ксавьер подхватил меня, не давая упасть.
— Я в порядке, — прошептала я. — Просто… устала.
— Ты снова всё отдала, — сказал он. — Снова.
— Привычка, — я попыталась улыбнуться. — Плохая.
Рядом опустилась Ника. Она выглядела лучше — цвет лица вернулся, глаза сияли.
— Ты спасла меня, — сказала она. — И мир. И всех. Зачем?
— Потому что ты заслуживала второго шанса, — ответила я. — Мы все заслуживаем.