— Теперь ты не пустая, — Ксавьер взял меня за руку. — И никогда не будешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я буду рядом, — он поцеловал мои пальцы. — И если ты начнёшь пустеть, я напомню тебе, кто ты.
— А если я забуду?
— Тогда я расскажу. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.
Я улыбнулась и прижалась к нему.
Мы сидели на крыльце, пили шоколад и смотрели на снег, и мир был тихим и спокойным.
Но я знала — это затишье перед бурей.
Ника и Драко нашли нас после завтрака.
Они шли по снегу, держась за руки, и выглядели так, будто вчера не умирали и не воскресали. Ника улыбалась — впервые за долгое время искренне, без тени боли. Драко смотрел на неё так, будто она была единственным светом в его тёмном мире.
— У нас новость, — сказала Ника, подходя к крыльцу.
— Какая? — спросила я.
— Мы хотим пожениться, — выпалил Драко.
Тишина.
Я смотрела на них и не верила своим ушам.
— Что? — переспросила я.
— Мы хотим пожениться, — повторила Ника. — Я знаю, это звучит безумно. Мы знакомы всего несколько месяцев. Я была чудовищем. Он был рабом. Но мы любим друг друга. И мы хотим попробовать построить что-то настоящее.
— Это не безумно, — сказала я, вставая. — Это прекрасно.
Я обняла Нику.
— Я так рада за вас, — прошептала я. — Вы заслуживаете счастья.
— Мы заслуживаем шанса, — ответила Ника. — А счастье — это то, что мы построим сами.
— Когда свадьба? — спросил Ксавьер.
— Через месяц, — сказал Драко. — Если вы не против.
— Мы не против, — ответил он. — Мы — за.
Мы стояли на снегу, обнимались, смеялись, и мир был светлым и добрым.
А потом пришёл Северин.
Он шёл быстро, размашисто, и лицо его было мрачнее тучи.
— Нужно поговорить, — сказал он, не здороваясь.
— О чём? — спросила я.
— О Моргане.
Моргана сидела в подземелье академии — том самом, где когда-то держали меня.
Теперь она была в роли пленницы. Руки связаны тенями, волосы растрёпаны, глаза красные от бессонницы. Она выглядела уставшей, сломленной, почти жалкой.
— Зачем ты привёл её? — спросила я Северина.
— Она просит прощения, — ответил он. — Я не поверил. Но решил, что ты должна сама решить.
— Прощения? — я подошла к решётке. — За ложь? За манипуляции? За то, что ты пыталась освободить Ведьму Хаоса, зная, что это уничтожит миры?
— Я знала, — голос Морганы был тихим, почти безжизненным. — Но я думала, что она другая. Что она изменилась. Что она сможет контролировать себя.
— Ты думала или надеялась?
— Надеялась, — она подняла голову. — Я хотела верить, что моя мать — не чудовище. Что она просто заблудилась. Что я смогу вернуть её.
— Твоя мать — Ведьма Хаоса, — сказала я. — Она не чудовище. Но она опасна. И она сама попросила запечатать её. Потому что не могла контролировать свою силу.
— Я знаю, — Моргана заплакала. — Теперь знаю. Северин рассказал мне правду. Ту, которую я не хотела слышать.
— Зачем ты просишь прощения?
— Потому что я хочу начать всё сначала, — она посмотрела на меня. — Не как враг. Как союзник. Я знаю многое о Ведьмах. О их силе. О их слабостях. Я могу помочь.
— Или предать снова, — сказала я.
— Или предать снова, — согласилась Моргана. — Но ты можешь проверить. Твоя сестра внутри тебя. Она знает правду. Она знает, кто я на самом деле.
Я закрыла глаза.
— Сестра, — позвала я мысленно. — Что ты думаешь о Моргане?
Ответ пришёл не сразу. А когда пришёл — я замерла.
«Она не моя дочь»
— Что? — прошептала я.
«Моргана — не моя дочь. Я никогда не рожала детей. Моя сила не позволяла мне иметь потомство. Она — самозванка. Она — та, кто украл моё имя и мою историю, чтобы манипулировать тобой»
Я открыла глаза.
Моргана смотрела на меня с надеждой.
— Ты не её дочь, — сказала я. — Ты самозванка.
Лицо Морганы изменилось. Надежда исчезла. Осталась только холодная, расчётливая злость.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Моя сестра сказала, — ответила я. — Та, кого ты пыталась освободить. Она никогда не рожала детей.
— Ложь!
— Правда, — я шагнула к решётке. — Кто ты на самом деле?
Моргана молчала долго. Так долго, что я начала думать — она не ответит.
— Я — дочь тех, кого вы убили, — сказала она наконец. — Ваша война уничтожила мою семью. Моих родителей. Моих братьев. Мою планету. Я осталась одна. И я поклялась отомстить.
— Война была тысячи лет назад, — сказал Ксавьер.
— Для вас — тысячи, — Моргана усмехнулась. — Для меня — вчера. Я заморозила себя в пустоте. Ждала. Наблюдала. И когда ты проснулась, Алиса, я пришла.