— Зачем ты втиралась в доверие?
— Чтобы освободить Ведьму Хаоса, — ответила Моргана. — Она единственная, кто могла уничтожить тебя. Но ты запечатала её раньше, чем я успела.
— Теперь она внутри меня, — сказала я. — И она не хочет меня уничтожать.
— Знаю, — Моргана опустила голову. — Теперь знаю.
— Что с ней делать? — спросил Северин.
— Оставить здесь, — ответила я. — Под твоим присмотром. Если она захочет помочь — пусть помогает. Если предаст — ты знаешь, что делать.
— Я не предам, — тихо сказала Моргана. — У меня больше нет причин.
— Я тебе не верю, — ответила я. — Но я дам тебе шанс. Как дала Нике. Как дала Драко. Как дала себе.
— Спасибо, — прошептала Моргана.
— Не благодари, — я развернулась и пошла к выходу. — Докажи.
Мы вышли из подземелья.
Солнце светило ярко, снег искрился, птицы пели.
— Ты правда дашь ей шанс? — спросил Ксавьер.
— Правда, — ответила я. — Если она захочет измениться — изменится. Если нет — мы будем готовы.
— Ты слишком добра, — сказал он.
— А ты слишком подозрителен, — ответила я. — Мы балансируем друг друга.
Он улыбнулся и обнял меня.
— Свадьба через месяц, — сказал он. — Ты подумала, что подаришь Нике и Драко?
— Подумала, — я посмотрела на небо. — Я подарю им дом. Не тот, который мы купили. Другой. Рядом с нашим.
— Ты уверена?
— Да, — я кивнула. — Они заслуживают места, где будут в безопасности.
— Как и мы, — сказал Ксавьер.
— Как и мы, — согласилась я.
Мы пошли по снегу, оставляя следы, которые заметёт завтрашним утром.
И мир был тихим и спокойным.
Но я знала — это затишье перед бурей.
Но сегодня буря была не нужна.
Сегодня был день мира.
Глава 36
Глава 36. Тот, кого не ждали
Следующие две недели прошли в лихорадочной подготовке к свадьбе.
Академия гудела как растревоженный улей. Студенты украшали залы, старейшины спорили о приглашениях, а Ника и Драко смотрели на это всё с одинаковым выражением — смесью счастья и лёгкого ужаса.
— Я никогда не была на свадьбе, — призналась Ника, когда мы примеряли платья в её комнате. — Даже в детстве. Моя мать не водила меня на праздники.
— А я никогда не была невестой, — ответила я, поправляя на ней кружево. — Так что мы квиты.
— Ты же выходишь замуж за Ксавьера?
— Когда-нибудь, — я улыбнулась. — Не сейчас. Сначала вы. Потом, может быть, мы.
— Почему не сейчас?
— Потому что я хочу насладиться моментом, — я посмотрела на неё. — Ты знаешь, я никогда не была в отношениях. В Москве у меня были парни, но это было не то. А с Ксавьером… с ним я чувствую себя дома. И я не хочу торопить события.
— Ты мудрая, — сказала Ника. — Гораздо мудрее, чем я.
— Я просто старая, — усмехнулась я. — Мне тысячи лет, если ты забыла.
— Ты не выглядишь на тысячи, — Ника подмигнула. — Ксавьеру повезло.
Мы рассмеялись.
А за окном падал снег, и мир был светлым и добрым.
Драко нервничал.
Он ходил по комнате Ксавьера, сжимая в руках запонки, которые никак не мог застегнуть.
— Я не могу, — сказал он в сотый раз. — Я передумал.
— Не можешь передумать, — ответил Ксавьер, сидя в кресле с книгой. — Ты уже сделал предложение. Она согласилась. Через две недели свадьба.
— А если я облажаюсь? А если она поймёт, что я не тот, кто ей нужен? А если…
— Драко, — Ксавьер закрыл книгу. — Она убивала людей тысячу лет. Ты был рабом Смотрящих. Вы оба прошли через ад. Если вы не боитесь ада, почему вы боитесь свадьбы?
— Потому что ад был привычным, — тихо сказал Драко. — А счастье — нет.
— Привыкнешь, — Ксавьер встал и хлопнул его по плечу. — У тебя есть время.
— Две недели.
— Достаточно, чтобы привыкнуть к мысли, что ты заслуживаешь счастья.
Драко посмотрел на него.
— Ты изменился, — сказал он. — Раньше ты был ледяным принцем, который никого не подпускал.
— Алиса изменила меня, — Ксавьер усмехнулся. — И Ника изменила тебя. Мы оба стали мягче.
— Это плохо?
— Это лучшее, что с нами случилось.
Они стояли у окна, смотрели на снег и молчали.
Впервые между ними не было вражды.
Было что-то похожее на дружбу.
Лиана сидела на крыльце дома, который Ксавьер купил для нас.
Она всё ещё привыкала к человеческому телу — к пальцам, к ногам, к тому, что не нужно вылизывать шерсть по утрам. Но её глаза остались прежними — зелёными, мудрыми, полными любви.
— Ты скучаешь по кошачьей жизни? — спросила я, садясь рядом.