Он смотрел на меня так, будто я была его спасением и проклятием одновременно.
— Не спишь, — сказал он хрипло.
— Ты ходишь под дверью уже полчаса. Я ждала, когда ты постучишь.
— Не постучал.
— Я заметила.
Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.
— Зачем ты пришёл, Ксавьер?
Он не ответил. Вместо этого оттолкнулся от стены, сделал шаг вперёд, потом ещё один. Остановился в опасной близости. Я чувствовала его дыхание — холодное, сладкое, как морозный воздух перед снегопадом.
— Я не могу тебя ненавидеть, — сказал он. — Я пытаюсь. Каждый день. Каждую минуту. Но у меня не получается.
— И поэтому ты меня избегаешь?
— Я пытаюсь защитить себя. — Его голос дрогнул. — Потому что если я перестану ненавидеть… если я признаю, что ты… что ты, возможно, невиновна… то я предам её память.
— Сестру?
— Да. — Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Она была всем, что у меня было. А ты… ты — та, кто её забрал. Или нет. Я не знаю. Я ничего не знаю.
Он смотрел на меня, и в его золотых глазах плескалась такая боль, что у меня защемило в груди.
— Дай мне доказательство, — прошептал он. — Дай мне хоть что-то, что поможет мне поверить тебе.
Я могла бы рассказать ему правду. Про Алису. Про перенос. Про то, что я — не та, кого он ненавидит.
Но я не была уверена, что он поверит.
Вместо этого я сделала то, чего не планировала.
Я взяла его за руку.
— Я не убивала твою сестру, — сказала я тихо. — Клянусь. Не тем, что осталось от Лиаран. А тем, что осталось от меня.
Он замер.
— Кто ты? — спросил он шёпотом.
— Я сама ещё не знаю. Но я узнаю. И тогда расскажу тебе.
Он не убрал руку. Не отошёл. Не сказал ни слова.
Он просто стоял и смотрел на меня, и в его глазах впервые за всё время не было ненависти.
Была надежда.
Утром Ника нашла меня в библиотеке.
Я сидела за дальним столом, окружённая стопками книг, и пыталась найти хоть что-то о переносе душ. О том, как Алиса оказалась в теле Лиаран. О том, кто мог это сделать и зачем.
— Ты выглядишь уставшей, — сказала Ника, садясь напротив.
— Не спала.
— Из-за Ксавьера?
Я подняла голову.
— Откуда ты знаешь?
— В академии всё знают, — она усмехнулась. — Особенно когда ледяной принц ходит под дверью девушки всю ночь. Слухи уже поползли.
— Ничего не было.
— Я и не говорю, что было. — Ника наклонилась ближе, понижая голос. — Но если хочешь узнать правду о том, кто ты и откуда взялся твой свет… есть одно место. Запретное крыло. Третий подвал.
— Зачем мне туда идти?
— Там хранятся архивы. Старые, доакадемические. О переносах душ, о серебряном свете, о ритуалах, которые запрещены даже для разговора. — Она оглянулась по сторонам. — Я бы пошла с тобой, но меня заметят. Моя семья… у нас плохая репутация. Если меня поймают в запретном крыле, меня выгонят.
— А меня?
— Ты Чума. Тебе уже нечего терять.
Она была права.
— Как туда попасть?
— Сегодня в полночь. В конце третьего коридора есть дверь, которая выглядит как стена. Нажми на третий камень слева. Она откроется.
Я кивнула.
Ника улыбнулась и ушла, оставив меня с книгами.
Только потом, много дней спустя, я поняла, что она послала меня туда не случайно.
Она знала, что я найду в том подвале.
Она хотела, чтобы я это нашла.
В полночь я стояла перед неприметной стеной в конце третьего коридора.
Третий камень слева.
Я нажала.
Стена бесшумно ушла в сторону, открывая проход вниз. Лестница уходила во тьму, такую густую, что даже мой серебряный свет не мог её разогнать.
Я сделала шаг. Второй. Десятый.
Тьма смыкалась за моей спиной, будто заглатывая меня целиком.
Внизу, в конце лестницы, горел одинокий фонарь. Под ним стоял старый сундук, окованный железом. На крышке была выгравирована надпись на древнем языке, который Лиаран знала, а я — нет.
«Тот, кто откроет этот сундук, узнает правду. Но правда убьёт того, кто к ней прикоснётся».
Я протянула руку.
Глава 9
Глава 9. Правда, которая жжёт
Сундук открылся не сразу.
Мои пальцы коснулись холодного железа, и по телу ударил разряд — будто сама тьма проверяла, достойна ли я знать правду. Серебряный свет вспыхнул в ответ, и крышка с глухим стоном поднялась.
Внутри лежали три вещи.
Первая — кинжал. Тонкий, изогнутый, с рукоятью в виде дракона. На лезвии — тёмные пятна. Кровь, засохшая так давно, что стала чёрной.
Вторая — письмо. Пергамент, сложенный втрое, с сургучной печатью дома Вьер.