Здесь же, у самого основания пищевой цепочки, предать тебя может любой. Зачастую, возможность сожрать ближнего своего является для тебя единственным шансом на выживание. Ну, и на то, чтобы подняться на следующую ступень.
Если местные попытаются меня предать, я отнесусь к этому с пониманием. И отреагирую, как обычно.
Чтобы его не вычислили, снайпер должен систематически менять свою позицию. Наверное, так следовало бы поступить и мне, но, взвесив все «за» и «против», я решил остаться здесь, по крайней мере, до тех пор, пока мне не надо будет лететь за артефактом на «Старый Генри». Меня объявили в розыск, и каждый мой выход на поверхность будет сопровождаться риском. Уровень опасности не слишком высок, но необходимость отслеживать все камеры городской системы безопасности и патрульные дроны, встречающиеся на моем пути, в базовом профиле достаточно утомительна.
А если я пробуду в профиле Волшебника слишком долго, то мне не миновать очередного приступа мигрени.
Крышка капсулы откинулась. Алекс выбрался наружу и принялся натягивать штаны. Он был тощий, как скелет, все мышцы находились в зачаточном состоянии. Плохо питается, мало двигается, может быть, что-то принимает.
Время его последнего погружения составляло три с небольшим часа. Любопытно, что правило десяти часов сумели обойти те, кому это, в принципе, и не нужно, потому что реальной жизни у них все равно нет.
Он все равно сидит в подземелье и отходит от своей капсулы больше, чем на десять метров, лишь в тех случаях, когда ему нужно сходить в туалет.
Из праздного любопытства я поинтересовался, как они это делают.
— Все капсулы здесь давно и основательно взломаны, программная оболочка переписана так, как нам надо, — я не стал спрашивать, сами они их перепрошивали или воспользовались чужими наработками.
— А если понадобится выйти на поверхность?
— Личные чипы сто лет никто не проверяет, — сказал Алекс. — Да и какой в этом смысл, если добропорядочные капсулы строго блюдут закон и не выпустят тебя раньше?
— То есть, в таких случаях вы полагаетесь на удачу? Просто надеетесь, что проверки не будет?
— Разумеется, нет, — сказал Алекс. — Внести правки в чип не так уж сложно. Гораздо проще, чем полностью сменить личность, как это сделал ты, например.
У меня стоял нестандартный чип. Точнее, у меня была возможность создать эмуляцию чипа, который позволил бы мне сойти за своего в любом из миров исследованного сектора космоса. По документам, я имею в виду.
Подгонять свои антропометрические параметры под условия разных планет было куда сложнее, и за коренного жителя любого из миров с повышенной гравитацией мне никогда не сойти.
Слишком высокий.
Впрочем, даже в империи есть планеты с нормальной гравитацией и всегда можно выдать себя за уроженца одной из них. Но я не удивлюсь, если для работы с империей у «Кэмпбелла» уж давно другая серия в производство запущена. Из более подходящего генетического материала.
Как выяснилось, Алекс вылез из капсулы не просто так, а потому что наступило время обеда. Он не успел застегнуть рубашку, как появилась Джей с очередной порцией принесенной с поверхности еды.
На этот раз я взял гамбургер. Ничего особенного, кстати. Обычная синтезированная говядина с синтезированными овощами и соусом на сублимированной булке.
— Горячие они вкуснее, — сказал Джей.
— Так он вроде и не холодный.
— Я имею в виду, если есть его сразу, как только он подается из автомата, — сказала она.
— Уверен, что так оно и есть, — сказал я. — Меня никто не искал?
— Только группа имперской разведки и парочка киборгов «Ватанабэ», — сказала она.
— А из местных?
— Из местных — никто.
Ясности ее ответ не принес. Может, она врет. Может, «наследники» ограничились сетевой проверкой и не стали заходить внутрь. Может, еще зайдут. Может, они вообще решили меня не искать, по крайней мере, на этой стадии, и сейчас занимаются сбором информации по Марку Гузману.
Мы с Генри подготовили для него стандартную легенду, но чтобы ее проверить, им придется посылать запросы в другую систему, а это займет время даже с учетом правительственных линий связи. Ну и потом, вряд ли у этих запросов будет самый высокий приоритет.
Уилл связался со мной через четыре часа и потребовал личной встречи. Я сказал, что меня вполне устраивает чат, но он настаивал, утверждая, что начальство требует хоть какого-то прогресса. После получаса напряженных переговоров мы сторговались на компромиссном решении и договорились встретиться в вирте.