У меня с этим и без того никаких проблем бы не было.
Вслед за первой вспышкой последовала вторая. За ней, почти без промежутка, третья.
— Что это за чертовщина? — спросил кто-то.
Я промолчал, хотя точно знал, что это был термояд. Оставалось только надеяться, что Кочевники не отработали им по Новым Надеждам, потому что в таком случае ни у кого из нас никаких надежд бы не осталось.
В логике обычной войны космопорт бы внесли в список первоочередных целей, но Кочевники руководствовались какой-то своей логикой, и направление их ударов было непредсказуемо.
Надеюсь, они не будут утюжить планету до тех пор, пока их не отгонит подоспевший боевой флот Содружества, а свалят побыстрее. Потому что флот прибудет нескоро, и за это время Чужие вообще все тут разнесут.
Я чувствовал себя отвратительно. Большей частью из-за того, что оказался совершенно беспомощным и ни на что не мог повлиять. У меня не было космического корабля, а мои скафандр и штурмовая винтовка остались в полутора тысячах километров отсюда. Смешно, конечно, представить, что винтовка помогла бы мне отбиться от рейда Кочевников, но пережить его в скафандре было бы легче.
Однако, у меня были только игольник и четкое ощущение, что меня поимели.
Я все еще смотрел в окна, пытаясь определить, с какой стороны произошли те взрывы. Судя по тому, что нас не настиг электромагнитный импульс, расстояние до них было довольно почтительным. Взрывная волна должна докатиться сюда в ослабленном виде, скорее всего, просто в качестве пыльной бури, и я надеялся, что ее сил не хватит, чтобы перевернуть состав и сбросить его с рельса.
Потому что в таком случае нам всем кранты.
— Кэп, что происходит?
— Они продавили орбитальную оборону и работают по поверхности.
— Насколько все плохо?
— Ну, мы же с тобой все еще разговариваем.
— Кочевники, да?
— А кто еще?
— Черт побери, опять я пропускаю все самое интересное, — сказал он. — Ты можешь транслировать мне свою картинку из глаз?
— Могу, а что толку? — спросил я. — Удары наносятся где-то далеко отсюда. А тот миг, когда мы сможем рассмотреть это «самое интересное», станет для нас последним.
— И все равно, — сказал он.
Я открыл ему трансляцию, понадеявшись, что он будет молчаливым наблюдателем, в случае чего способным дать ценный совет, а не трещащим без умолку комментатором.
Тщетные надежды.
Небеса прочертил пылающий след. Один из кораблей Кочевников не удержался на орбите и отправился в свой последний полет к земле. Впрочем, до поверхности он не долетел, расцвел огненным шаром.
Я был уверен, что на месте падения осколков не найдут ничего крупнее мячика для пинг-понга. Корабли Кочевников всегда разрушались до такой степени, что там невозможно было ничего идентифицировать.
— Среднетоннажник, — заметил Генри. — Что-то вроде нашего крейсера.
Первый порыв пыльного ветра долетел до состава слева и чуть сзади, и это был хороший знак. Мне было наплевать, что творится у нас сзади, меня больше интересовало то, что ждет впереди.
Порыв был умеренным. Поезд слегка качнуло, и этого было явно недостаточно, чтобы сбросить состав с рельса и отправить нас всех в ад. До пассажиров наконец-то начало доходить, что ситуация далеко нештатная, и в разговоры начали вплетаться истерические нотки. Ко мне подсел мой старый знакомый Рик.
— Ну дела, да?
— Угу, — сказал я.
— Это же рейд, так? Кочевники?
— А кто еще? — вздохнул я.
Галактика огромна, а Кочевники набегают не то, чтобы каждый день, так что вероятность угодить под их удар примерно такая же, как в государственную лотерею что-нибудь ценное выиграть. Получается, что все мы здесь — исключительные везунчики.
— И что нам делать?
— Ждать, — сказал я.
— Чего ждать-то? — спросил он. — Военные не успеют.
— Ждать, пока все это кончится, — сказал я.
Рейды Кочевников редко длятся больше получаса. Они продавливают орбитальную оборону, отрабатывают по поверхности и сматываются в «кротовую нору», о существовании которой мы раньше даже не подозревали, задолго до подхода основных сил. Четвертый Военно-Космический Флот Содружества базируется в этой системе, но за полчаса он сюда никак не успеет.
Повезет, если они за полчаса хотя бы сам вылет согласуют.
Но пока рейд не закончен, рыпаться не имело смысла. Ты никогда не знаешь, куда прилетит следующий термояд, потому что никто понятия не имеет, по какому принципу Кочевники выбирают цели для своих атак, и поезд посреди степи, на приличном удалении от местных городов, казался не самым плохим вариантом, чтобы пережить бомбардировку.