Пора действовать настанет в тот момент, когда мы точно поймем, что уцелели. Тогда надо будет приложить много усилий, чтобы продолжать оставаться в живых.
— А что потом?
— Зависит от того, насколько пострадает поезд, — сказал я.
Пока все шло сравнительно неплохо. Новых вспышек не было, а второй порыв ветра прилетел примерно оттуда же, откуда и первый, с совсем небольшой поправкой. Я начал верить, что Новые Надежды уцелели.
— Почему ты такой спокойный, Джон?
— Худшее, что могло с нами произойти, уже произошло, — сказал я. — Мы на Эпсилоне-4.
Он нервно хохотнул и закинул в рот еще одну пилюлю. Похоже, он их действительно как конфеты ест.
— Не хочешь?
— Все еще нет.
Я закончил разбираться со схемой ведущего вагона и обнаружил там нюанс, который мне не понравился.
Ходовой реактор и управляющий блок находились под вагоном, и добраться до них изнутри было невозможно. Не знаю, для чего так сделали, может быть, чтобы воткнуть дополнительную пару пассажирских мест, а может быть, просто дизайнеры хотели воткнуть панорамное остекление, а шкаф с нейро-машинистом выглядел слишком неэстетично. Ремонтным дроидам-то абсолютно безразлично, с какой стороны ко всему этому великолепию подходить, и вряд ли кто-то в конструкторском бюро рассчитывал, что доступ понадобится одному из пассажиров.
В нормальной ситуации такого и представить было нельзя. Даже если бы что-то вдруг вышло из строя (хотя я не очень понимаю, как это могло бы случится, схема-то предельно простая и надежная), из ближайшего депо выслали бы ремонтную бригаду, которая устранила бы неисправность минут за двадцать.
Модульный ремонт, как правило, много времени не требует.
Но в данной ситуации подобная компоновка означала, что мне придется выйти наружу. Туда, где нет пригодной для дыхания атмосферы, температура сильно ниже ноля и висит целое облако потенциально радиоактивной пыли.
А значит, мне потребуется защитный костюм. Было бы здорово, если хотя бы один из пяти оказался рабочим.
Из-за той самой потенциально радиоактивной пыли видимость вокруг снизилась почти до нуля, и я не смог определить точное направление остатков третьей ударной волны. Мне показалось, что она шла откуда-то спереди, но, возможно, подсознательно ожидая худшего варианта, я это просто нафантазировал. В любом случае, возможность маневрировать у меня отсутствовала, и я мог двигаться только вперёд.
Туда, куда проложен рельс.
Пассажиры притихли. То ли в ожидании следующего прилета, а то ли момента, когда рассосется пыль. Я подумал, что пассажиры мне мешают. Без них мне было бы гораздо проще.
По моим прикидкам выходило, что рейд Кочевников уже закончен, и сейчас они убираются из локального пространства Эпсиолна-4, а значит, уже можно начинать действовать. Я встал со своего места и двинулся к началу вагона, где располагался шкаф с защитными костюмами. Но пятеро техников, или кем они там были, возвращающихся с вахты, сидели ближе, и к тому моменту, когда я преодолел половину необходимого расстояния, они уже открыли шкаф и рылись в его содержимом.
Один из них преградил мне путь.
— Сядь на место, — посоветовал он.
— У меня такое же право стоять в проходе, как и у тебя, — заметил я.
— Если ты еще не заметил, на планете чрезвычайное положение, — сказал он. — Все права временно отменены, в том числе и твои. Сядь на место.
— Зачем вам костюмы? — спросил я.
— Мы не собираемся здесь подыхать, — сказал он. — Мы уже почти в городе. Доберемся туда и вызовем вам помощь.
Черта с два они вызовут. Уверен, у них и в мыслях такого нет. И даже если в Новых Надеждах остались те, кто способен оказывать помощь, у них там уже очередь из заявок должна быть.
Это не говоря уже о том, что никуда они не доберутся.
— До города сто километров, — сказал я, слегка округлив цифру. — За бортом минус двадцать семь, и падает. Через несколько часов будет минут шестьдесят, костюмы не рассчитаны на длительное пребывание в таких условиях. Вы умрете в пути.
— Тебе-то что за печаль?
— Я хочу перепрограммировать управляющий блок, — сказал я. — Он находится снаружи, и я смогу это сделать до того, как замерзну насмерть.
— Отвали, парень, — сказал он. — Это невозможно. У тебя даже оборудования с собой нет.
Он кое-что понимал в модульном ремонте, и, разумеется, понятия не имел о пределе моих возможностей. Но меня порадовал уже сам факт, что он оказался готовым к диалогу.