Нож, пистолет и материнский камень.
— А это что? — поинтересовался Рик, ткнув пальцем в сторону Генри.
— Специальное оборудование, — буркнул я. — Тебе тоже лучше уйти. Я собираюсь использовать дверь в тамбур, как шлюз.
— Я подожду тебя с той стороны, — сказал он. — На всякий случай.
— Ладно, — согласился я. Пользы от его предложения было немного, но я не имел ничего против, если он будет хоть чем-нибудь занят.
Он вышел, пожелав мне удачи и помахав на прощание рукой. Я рассовал свой скарб по карманам защитного костюма. Скудный набор, ящик с инструментами бы мне точно не помешал, но где ж его взять? Обычные рейсы ничем подобным не комплектуют.
Дверь наружу отказывалась открываться, справедливо полагая, что обычному человеку за бортом делать нечего, а у ремонтников должны быть авариные коды. У меня аварийных кодов, разумеется, не было, и я не собирался терять время, пытаясь из раздобыть.
Привычным жестом я содрал с мизинца псевдоплоть и вставил палец в диагностическое отверстие электронного замка. Сим-сим, откройся.
Сим-сим открылся, дверь с низким гулом убралась в стену, а мне в лицо ударила волна холода, который я почувствовал даже через защитный костюм. А в спину мне ударил ветер, создаваемый покидающей вагон атмосферой.
— Насколько тщательно ты все это обдумал, кэп?
Вместо ответа я спрыгнул на землю и побежал вдоль состава. Четвертый вагон, третий…
Когда я миновал второй, на меня налетел сильный порыв ветра. Это вышло так неожиданно, что я еле удержался на ногах.
Защитный костюм оказался полной фигней и профанацией. Самое дешевое, что только можно было найти на рынке. Запаса кислорода на пару часов, термозащита… ну, такая себе термозащита. Снаружи было всего-то минус тридцать пять, а я уже чувствовал идущий от грунта холод через подошвы.
Морозный поток пробирался под костюм через отрезанную перчатку.
Я добрался до первого вагона и нырнул под поезд. Управляющий модуль находился справа от рельса, и я быстро его нашел. Панель, закрывающая диагностический разъем, крепилась четырьмя болтами, и, судя по их внешнему виду, их не откручивали со времен прошлого рейда Кочевников.
То есть, никогда.
Поскольку гайковерта я с собой не прихватил, пришлось использовать пальцы. Содрав по паре квадратных сантиметров с большого и указательного, я таки открутил все болты и отбросил панель в сторону.
Щелк.
Едва мизинец вошел в диагностический разъем, как причина остановки стала очевидна. Нейро-машинист завис, поскольку перестал видеть маршрут и не был уверен, есть ли впереди рельс. Он пытался вызвать диспетчерскую и ежесекундно посылал отчеты, но поскольку сети не было, данные никуда не уходили и ответа он не получал.
Волшебник отправил его в нокдаун и настроил соединение с местной сетью. По сути, для того, чтобы добраться до Новых Надежд, мне требовалось использовать всего две команды. «Вперед» — чтобы поезд сдвинулся с места. И «стоп», чтобы вовремя его остановить.
Для этого мне надо будет ехать в переднем вагоне.
Щелк.
Связь с поездом была стабильна, так что услуги Волшебника мне больше не требовались.
— Начинаю верить, что у тебя получится, кэп, — приободрил меня Генри.
Пока я был в профиле Волшебника, Генри голоса не подавал и вообще старательно делал вид, что его не существует. Это со мной он может вести себя на равных, а вот Волшебника он опасается. Слишком хорошо усвоил, на что тот способен.
Я вылез из-под поезда. Моя правая рука практически нечувствительна к внешним воздействиям, а вот все остальное основательно замерзло, пока я лежал на грунте и ковырялся во внутренностях поезда. Мне хотелось как можно быстрее вернуться в тепло, так что я пробежал вдоль состава, запрыгнул в последний вагон и увернулся от Борга, который попытался проломить мне голову какой-то железякой, ранее служившей частью поручня.
Человеческая тупость не перестает меня изумлять.
Мы были в десяти минутах езды от города, где он, сохранись у него желание отомстить за смерть товарища, мог бы найти добрую сотню более увесистых и подходящих для проламывания голов железяк. Но вместо того, чтобы выждать положенное время (ведь месть, как принято считать, блюдо, которое нужно подавать холодным), эти четверо нацепили защитные костюмы и попытались лишить остальных пассажиров их единственного шанса на выживание. Ведь теперь никто, кроме меня, не сможет управлять этим поездом, а спасатели сюда вряд ли приедут.
Эти четверо были уже мертвы. Даже если бы им хватило кислорода, они не смогли бы пройти почти сотню километров, прежде чем замерзнуть ко всем чертям. Я побывал снаружи, и знаю, о чем я говорю.