— Они и до третьей точки не добрались.
— Я и не говорил, что они могут. Я сказал, что это в принципе возможно.
— И ты сделал все, что хотел?
— На данном этапе, да. Но это не последний этап.
— Вылезать собираешься?
— Нет, — сказал я. — Мне нужно повторное подключение. На этот раз можно по вашему стандартному протоколу, шесть узлов. И можешь не отслеживать.
— Личные дела?
— Типа того.
К сожалению, капсула должна была завершить цикл, прежде чем начать новый, так что пришлось ждать.
Джей уже ушла на работу в ночлежке, так что мы с Алексом остались здесь вдвоем. В соседних помещениях были еще люди, погруженные в вирт, и где-то у двери маячил похожий на киборга охранник, но поговорить я мог только с Алексом.
— Чем вы вообще тут занимаетесь? — спросил я. — Просто из любопытства спрашиваю, если что.
— Клуб по интересам, — сказал Алекс. — Промышляем всякой мелочью. Кто-то работает по заказу, кто-то по велению души. Ну, и расслабляемся иногда. Там, откуда ты пришел, такого нет?
— Я из свободных миров, — сказал я.
— А, из отсталых.
— Просто там другие приоритеты, — сказал я.
— Сдохни во имя прибыли корпораций?
— А вы тут во имя чего дохнете?
— Туше, — сказал он. — По большому счету, все мы барахтаемся в одной луже. Вы, там, в свободных мирах, стараетесь сделать ее чуть шире, а мы здесь изучаем дно.
Дна нет, говорил нам Трехглазый Джо. Всегда существует вероятность, что кто-то постучит снизу.
— Надо отдать вам должное, вы глубоко забрались.
— Это старые технические туннели, — сказал Алекс. — Здесь безопасно, а все байки про крыс-мутантов мы распускаем сами. Федералы сюда не суются, мы по всем раскладам для них слишком мелкие, а муниципалах хватает забот на поверхности.
— Энергию крадете у города? — спросил я.
— Да, но аккуратно, — сказал Алекс. — Немного здесь, немного там, все в рамках статистических погрешностей. Здесь тихо, Карл, и я бы хотел, чтобы так оно и осталось.
— Я шуметь больше не собираюсь.
— Я так понимаю, ты и в прошлый раз не собирался, а вышло, как вышло.
— Туше, — сказал я.
— Можно задать личный вопрос? Если он нарушит твои границы, можешь не отвечать.
— Попробуй.
— Что у тебя с рукой?
Я поднял левую руку, согнул в локте, поднес к лицу.
— А что с ней?
— С другой.
— А, это, — сказал я. — Несчастный случай на производстве.
— Капсула пишет… всякое, — сказал Алекс. — Она слишком хороша для обычного протеза.
— Это дорогой протез, — сказал я. — А записи лучше сотри.
— Уже стер, — сказал Алекс. — Ты работал на корпорацию, да?
— Почему думаешь, что сейчас не работаю?
— Тогда бы ты не сидел тут один, без поддержки, да и в гостинице к тебе бы никто не подобрался. Если бы ты в принципе знал о существовании таких гостиниц.
Удачная догадка или он что-то увидел?
— Как я уже говорил, не хочешь, не отвечай.
— Я работал на корпорацию, — сказал я. — Протез делали они.
— Удивительно, что они позволили тебе сохранить его после увольнения.
— Не то, чтобы их мнения по этому поводу кто-то спрашивал.
— «Си-Макс»? — нет, он ничего не увидел, просто стреляет наугад.
Я покачал головой.
— Это уже лишнее.
— Надеюсь, это не те слова, после которых тебе придется меня убить.
— Были такие мысли, — сказал я.
— Капсула готова для повторного подключения.
— Я тоже готов, — сказал я.
Башня Прибытия.
Я подошел к самому краю, с которого все равно было невозможно упасть, и посмотрел на мегаполис. Картинке не хватало детализации. С обычным зрением этого, может быть, и не заметишь, а вот с моим — вполне.
Визит в мир «Королевств» для моей текущей цели не требовался, и я, дождавшись своей очереди, вышел в цифровую копию города.
В прошлый раз хакер Глорфинделя до меня не добрался, а теперь у меня было новое подключение, новые узлы, и он понятия не имел, где меня искать. Я был в безопасности.
Пока.
Я прогулялся до ближайшего сквера и присел на скамейку, делая вид, что любуюсь природой. Мой демон добрался до капсулы Глорфинделя, и я не видел никаких признаков, что системы безопасности самозваного эльфа заметили это проникновение.
Щелк.
Воспользовавшись адресом капсулы, Волшебник вычислил физический адрес, по которому она была установлена. Воспользовавшись физическим адресом, он нашел связанные с ним платежные документы. А получив платежные документы, он выяснил о Глорфинделе все.
В реальности этого типа звали Жан-Жак Вильнев, ему было восемьдесят девять лет. Одинок, ни родственников, ни друзей. Хронических болезней и показаний для постоянного пребывания в капсуле у него не было. Похоже, ему просто нравилась такая жизнь.