Он выстроил свой бизнес, сидя в вирте, но был достаточно влиятельным человеком в реале. Он был богат. У него были связи. Он был опасен и чувствовал себя безнаказанным. До него можно было добраться в вирте, но смерть персонажа игровой вселенной никак не отображается на владельце, да и персонаж может легко воскреснуть. А в реале к нему было не подобраться, он превратил свое жилище в настоящий сейф и нанял лицензированных охранников, вооруженных отнюдь не игрушечными пистолетами.
Даже мне потребовалась бы пара дней подготовки, если бы я собрался брать его апартаменты штурмом.
Но мне это было не нужно.
Я не сомневался, что после моего первого визита он ни с кем не связывался, а решил попробовать урвать большой куш в одиночку. Сто процентов — куда лучше, чем десять, к тому же, он мог выторговать у «наследников» дополнительные преференции.
Он понял, что я не местный, и решил, что имеет дело с обычным провинциальным дурачком, поэтому не стал особо заморачиваться с планированием, сделав ставку на скорость. Его ошибка заключалась в том, что я был хорошо подготовленным провинциальным дурачком, и местная шпана не смогла составить мне конкуренцию.
Теперь, после провала банды Паука и неудачной попытки отследить меня во второй раз, он, быть может, и готов играть честно, и на самом деле может свести меня с нужными людьми.
Только вот я сам этого уже не хотел.
Я готов был заплатить ему десять процентов до его авантюры, по итогам которой одна из моих личностей оказалась в розыске. Но теперь он был лишним звеном.
Волшебник внедрил в оболочку его капсулы шпионский скрипт, дублирующий трафик сообщений и распределенными пакетами посылающий его в сеть. Делающий это незаметно, как сказал Алекс, в рамках статистических погрешностей. Теперь я мог видеть все его контакты, читать все его переписки и слушать все его разговоры.
Через полчаса я получил все, что мне было нужно.
Глорфиндель таки вышел на связь с «наследниками», и я узнал адрес контакта.
Это был человек, к которому просто так с улицы не зайдешь, и без Глорфинделя я бы информацию о нем не нашел, или искать ее бы пришлось слишком долго. Но сейчас она у меня была, и помощь посредника мне больше не требовалась.
Он напал на меня. Пусть он и не преуспел, его действия все равно требовали ответа.
Как я уже говорил, у него была продвинутая капсула с полным пакетом услуг. Волшебник взломал ее программную оболочку и подделал медицинские показатели Глорфинделя таким образом, чтобы спровоцировать реанимационные процедуры.
Как говорится, вскрытие показало, что больной умер в результате реанимационных процедур…
Я имитировал остановку его сердца, и медицинская начинка капсулы принялась бить его током, и продолжала делать это до тех пор, пока сердце действительно не остановилось. Параллельно капсула попыталась вызвать бригаду медиков, но я перехватил сигнал, и клиника его не получила.
Я отнюдь не наслаждался тем, что я делаю, но он не оставил мне выбора. Заключать сделку при участии человека, который один раз уже пытался тебя поиметь, было глупо, и если существовала хоть какая-то возможность этого избежать, ею следовало воспользоваться.
Через пять минут все было кончено. Я подождал еще парочку для верности, а потом вернул все показатели к нормальным значениям, восстановил оболочку и убрал все следы своего вмешательства.
Если бы у Глорфинделя были наследники, они могли бы засудить производителей капсулы за вызванный производственным браком технический сбой.
Думаю, что на этот раз Трехглазый Джо был бы мной доволен.
Но не то, чтобы меня сильно интересовало его мнение.
Глава 3
— А душ-то у вас тут есть? — спросил я без особой надежды.
— Пятая дверь справа, — сказал Алекс. — Надо включить и подождать, напор совсем слабый. Температура регулируется, но в ограниченном диапазоне, так что на многое не рассчитывай.
— Как-нибудь справлюсь, — сказал я. — Мне нужно какое-нибудь убежище на пару дней.
— Можешь остаться тут, — сказал Алекс. — Есть пара свободных спальных мест.
— Сколько это будет стоить?
— Да нисколько, — отмахнулся он. — Единственное, мы тут сбрасываемся на еду, кто сколько может, обычно в пределах десятки.
— Годится, — сказал я.
Он достал терминал, и я сбросил ему сотню.
Денег у меня оставалось впритык, но это по моим личным меркам, когда в затраты входили внутрисистемные перелеты, заправка и содержание космического корабля. По местным же стандартам я был богат, как настоящий Кэмпбелл.