— Если на мгновение допустить, что вы правы, и я действительно тот человек, которого вы описываете, квалификация ваших хирургов не будет играть решающей роли, — сказал я. — Если, опять же на мгновение, предположить, что моя правая рука является собственностью корпорации, кстати, вы так и не сказали, какой, то будет вполне вероятно, что корпорация позаботилась бы о том, чтобы использованные при ее создании технологии не попали в чужие руки.
— «Си-Макс»? — спросила она. — «Кэмпбелл»? Нам известно, что «Ватанабэ» идут другим путем. И империя, кстати говоря, тоже, поэтому данный вариант я даже не рассматриваю.
— Так далеко на пути предположений я заходить не готов.
— Ну же, мистер Тернбаум, — сказала она. — Осталось сделать только один последний шаг.
Я покачал головой.
— Это чистое упрямство или есть какие-то объективные причины, которые мешают вам признать очевидное?
— Хотите узнать правду, введите мне суперпентотал.
— Мне известно, что существуют люди, устойчивые к воздействию суперпентотала и аналогичных препаратов. Почему-то я думаю, что вы один из них.
— Детектор лжи? — предположил я.
— Это наивно, — сказала она. — Даже я могу обмануть детектор лжи.
— Тогда я не вижу способов вас переубедить.
— В данный момент времени вы должны понять главное, мистер Тернбаум, — сказала она. — Здесь и сейчас вы находитесь в конце вашего пути. Вы на столичной планете системы, на защищенной военной базе, и никто извне не сможет вытащить вас отсюда. Вы не вернетесь к своему работодателю и своей прежней жизни, и только от вас зависит, в каком качестве вы проведете остаток ваших дней.
— Я был куда лучшего мнения о нашей системе правосудия, — заявил я — Не думал, что она не дает невиновным вообще никаких шансов.
— У нас хорошая система правосудия, но вы не имеете к ней никакого отношения. Она о вас даже не узнает. Вы для нее не существуете, вы жили, как призрак, и также, как призрак, исчезните с первыми лучами рассвета.
— Поэтично, — сказал я.
— По сути, у вас есть два варианта, — сказала она. — Вы можете продолжать молчать. Тогда вас таки подвергнут воздействию суперпентотала и других подобных фармакологических препаратов, вы пройдете через детектор лжи, через многие ступени допросов, а в конце концов наши хирурги изымут вашу правую руку и отдадут ее для изучения нашим техническим специалистам. Если после всего этого вы останетесь в живых, вас отправят на Центрум-6. Как вы думаете, сколько однорукий инвалид сможет прожить в тамошних условиях?
— Будь на моем месте более азартный человек, он сказал бы, что вызов принят. А как насчёт второго варианта? Он предусматривает официальные извинения и компенсацию ущерба, который вы нанесли мне этим заточением?
— Во втором варианте вы пойдете на сотрудничество и ответите на все мои вопросы, расскажете нам все, что мы захотим знать, — сказала она.
— И тогда мне не отсекут руку?
— Не стану вам лгать, — сказала агент Хоук. — Руку вам отсекут в любом случае. Ее изучение может дать нашим специалистом ценную информацию о технологиях, которые были использованы для ее создания. Корпорации ревностно хранят свои секреты, и другой возможности получить доступ к их передовым разработкам у нас попросту нет.
— В чем же тогда моя гипотетическая выгода? — поинтересовался я.
— В том, что после операции вас не отправят на Центрум-6.
— А запрут в каком-нибудь тщательно охраняемом санатории, где будут допрашивать до конца моей жизни?
— Вы молоды, мистер Тернбаум. У вас впереди еще не один десяток лет.
На такую продолжительность жизни я не рассчитывал даже при самом лучшем варианте развития событий. Даже если я не умру естественной для мультика насильственной смертью, Распад настигнет меня гораздо быстрее.
— Значит, вы хотите, чтобы я выбирал из двух плохих вариантов? — по крайней мере, она не стала обещать, что после десятка лет допросов меня снабдят новой личностью и разрешат жить фермером на каком-нибудь захолустном мире Содружества. Работать в огороде и возделывать свой сад, жить размеренной жизнью обычного человека и все такое. Я слишком много знаю, чтобы они выпустили меня из своих цепких объятий.
— На мой взгляд, выбор между очень плохим и умеренно плохим должен быть очевиден. Для начала можете рассказать мне, какая миссия привела вас в систему Эпсилона.
— Почему вы так уверены, что я работаю на какую-нибудь корпорацию?
— Из-за уровня использованных в вашей правой руке технологий, — сказала она. — В Содружестве подобный уровень недостижим, и я сомневаюсь, что в любом из Свободных миров смогут повторить что-то подобное. Это не медицинский протез, мистер Тернбаум, и это не ширпотреб, который ставят людям, желающим стать киборгами, даже за очень большие деньги. Это штучный экземпляр, изготовленный специально для вас, и у вас было достаточно времени, чтобы научиться им пользоваться.