Я готовился к подобному развитию событий со вчерашнего дня, так что большим откровением оно для меня не стало.
— Угнал, — согласился я. — Как я уже говорил, атака Кочевников здорово меня напугала, и мне показалось хорошей идеей убраться из системы Эпсилона как можно дальше. Сейчас я понимаю, что это было не самое правильное решение, и искренне сожалею о том, что мне пришлось преступить закон.
— Что ж, раз вы признаете факт угона, значит, мы немного продвинулись, — сказала она. — Готовы ли вы признать все остальное? Для начала можете назвать свое настоящее имя и рассказать, на кого вы работаете.
— Ни на кого, — сказал я. — Что бы вы ни думали по этому поводу, у меня нет никакой миссии, ради выполнения которой я воспользовался этим кораблем.
— Вы хотите сказать, что это была просто ошибка?
— Чисто импульсивное решение, принятое под давлением обстоятельств. Я сам не ожидал, что у меня получится.
— И тем не менее, вы весьма тщательно подделали записи в бортовом журнале и изменили данные в своем личном чипе, — сказала она. — Это умения, недоступные для обычного человека, и они говорят о специальной подготовке.
— Чего не сделаешь под влиянием адреналина, — сказал я.
— Я вижу, что вы не хотите сотрудничать и тянете время, но все еще не понимаю, на что вы рассчитываете. Или просто желаете испытать свою судьбу на Центрум-6?
Мне нужно было больше информации. Я все еще не понимал, почему они с такой уверенностью опознали во мне «призрака» корпораций и решили подвергнуть вторичному сканированию, но до сих пор ни словом, ни намеком не дали понять, что догадываются о моей связи с недавним происшествием, в котором участвовал «Звездный Доминатор» Кэмпбелла. Почему вообще я вызвал у них такие подозрения, что они посадили мой корабль сразу на военной базе. Только ли потому, что был единственным, кто вообще прилетел с Эпсилона-4?
Я еще понял бы повышенное внимание к моей персоне, если бы они догадывались о том, что я пытался провернуть неудавшуюся сделку с «наследниками», но об этом агент Хоук тоже не спрашивала.
— Предположим чисто гипотетически, что я действительно тот, за кого вы меня принимаете, — сказал я. — Возможно, меня просто не устраивают условия сделки, которую вы пытаетесь мне навязать.
— И чего бы вы хотели?
— Опять же, чисто гипотетически, меня устроил бы любой вариант, в котором мне не придется расставаться с рукой.
— Это исключено, — сказала она. — Но если мы договоримся, то вы сможете рассчитывать на установку нового протеза. Разумеется, не такого функционального.
Я покачал головой.
— Опасаетесь, что не переживете операцию? Если вы знаете о сложностях, которые могут с ней возникнуть, и предупредите нас заранее, наши хирурги сделают все, чтобы сохранить вам жизнь.
— Если я действительно «призрак» и мой протез является собственностью корпорации, вы же не думаете, что корпорация не позаботилась о том, чтобы никто не смог его разобрать и посмотреть, как он устроен? Или вы думаете, что они не предусмотрели варианта, в котором их «призрак» попадает в плен?
— Значит, есть какие-то закладки, и вы о них знаете.
— Я просто строю гипотезы, — сказал я.
— В рамках этой гипотезы вашим работодателем является «Кэмпбелл» или «Си-Макс»?
— Почему вы не допускаете, что я вольный агент?
— В вас вложено слишком много денег, чтобы корпорация отпустила вас в свободное плавание, и если вы хотите убедить меня в обратном, вам придется очень постараться.
— Мне кажется, вы уже выстроили в голове какую-то картинку, агент Хоук, — сказал я. — И теперь всеми силами стараетесь запихнуть меня в ее рамки.
— Я всего лишь пытаюсь установить истину.
— Давайте по фактам. Я угнал космический корабль, — отрицать это сейчас было глупо. Я знал, что мне не удалось достаточно замести следы. — Сейчас он, целый и невредимый, стоит на вашем взлетно-посадочном поле. Я никого не убил, ничего не взорвал, не устраивал никаких диверсий и не сделал вообще ничего, что могло бы представлять опасность для кого бы то ни было, тем не менее, вы обращаетесь со мной, как с опасным преступником, у которого руки по локоть в крови. Какие у вас для этого основания?
— Мы знаем, на что способны «призраки» корпораций.
— Откуда? Насколько мне известно, корпорации не враждуют с Содружеством, и если «призраки» и существуют, то их должны использовать исключительно в корпоративных войнах, нет?
— У нас есть свои источники информации.
— Шпионы внутри дзайбацу? — ухмыльнулся я.