— Во Всероссийском Соседстве не должно быть эпидемии чумы, — пояснил для тупых Бахта.
— Информационное состояние города Бедрограда находится в ведении гэбни города Бедрограда, — удовлетворённо пробормотал Ройш, постучал кончиками пальцев друг о друга.
— Мы всего лишь хотим обезопасить подотчётное нам население — и, разумеется, помочь вам обезопасить тех, кто подотчётен вам, — кивнул Базальд.
Удобная позиция, почти идеальная — вы проебали, мы тут ни при чём, действуем сугубо из гуманизма, но готовы помочь, только попросите. Засунули бы себе поглубже свою помощь и провернули пару раз — город Бедроград обойдётся силами гэбни города Бедрограда, спасибо!
— Если чрезвычайные обстоятельства будут объявлены, — злорадно напомнил Гошка, бросая сигарету в пепельницу, — неизбежно последует разбирательство. По нашим данным заражение распространяется через подотчётные вам канализации, что неизбежно вызовет ряд вопросов к вам.
Ройш снизошёл до человеческого взгляда и осмотрел Гошку с любопытством энтомолога.
— По нашим данным, — медленно проговорил он, — заболевание вызвано вирусом искусственного происхождения, созданного, по всей видимости, неким одарённым медиком на заказ. Как бы вышеозначенный вирус ни распространялся, вопросы неизбежно возникнут и к тому, кто его заказал, — если заказчика найдут, разумеется.
Гошка сжал зубы.
Отбили.
— Вызывающая уважение осведомлённость, — безмятежно прокомментировал Соций. — Одарённый медик? Заказчик? В целях всеобщей безопасности мы были бы признательны за более подробную информацию касательно происхождения вируса.
Снова время мысленной благодарности Социю. Хороший вопрос: можно ответить достаточно честно и наконец-то привести беседу к тому, что всех присутствующих действительно волнует, а можно не отвечать — и тем самым ещё яснее задекларировать, что здесь не мирные переговоры. Ройш и так уже малость проболтался — неоткуда им с их нынешней легендой знать о заказчике; осталось только додавить.
— Приносим свои извинения за чрезмерную умозрительность предыдущего высказывания, — приподнял брови Базальд, чуть склонил голову в знак покаяния. — Содержательно важно следующее: вирус, судя по всему, — искусственный, создан в лаборатории, в пробирке. А значит — кто-то его создал, и к этому кому-то — или тому, кто создание вируса оплатил, а также допустил его распространение — неизбежно возникнут вопросы. Только и всего.
— И это всё, что вам известно о вирусе? — прямо спросил Бахта.
— Нам должно быть известно что-то ещё? — отозвались Охрович и Краснокаменный, склоняя и свои головы.
— Возможно, это вы хотите поделиться с нами более подробной информацией?
— Возможно, вы знаете, кто заказал вирус и как он оказался в наших канализациях?
— Возможно, вы поделитесь вашим медицинским опытом оперативного создания действительно большого количества лекарства?
— Когда вы обнаружили чуму?
— Сколько дней вам потребовалось на разработку и создание дезинфекционного раствора, пущенного по нашим канализациям в нескольких районах?
— Каковы имена тех медиков в Бедрограде, которые анализировали обнаруженный вирус?
— Возможно, мы хотим поговорить начистоту? — рявкнул Гошка, перекрывая воркотню обоих.
Эта беседа вся — как баба с медальона: чеканная, филигранная и только в профиль, никакого содержания. Какой в ней толк — узнать, что они заменили Молевича на Ройша и радуются? Охеренно полезная информация, блядь. Узнать, что они тоже владеют высоким слогом канцелярщины? Вот это действительно новость, стоила неврозов и кишок на потолке!
Ройш замер, вперился в Гошку со всей старательностью.
Давай, детка, я же знаю, что тебя волнует.
— Возможно, хотим, — наконец выдал он. — Говорите.
— Спрашивайте.
Ройш улыбнулся одними губами:
— Любые потенциально возможные вопросы неизбежно будут содержать пресуппозиции, находящиеся за рамками заявленной темы обсуждения. Мы полагаем не вполне корректным обременять ими информационные единицы, с зафиксированным вариантом которых могут быть ознакомлены представители более высоких уровней доступа.
— Стандартной процедурой обработки данных, предоставляемых по запросу представителей более высоких уровней доступа, является устранение из записей внепротокольных элементов общения, — лучезарно ответил Андрей. — Мы все знаем, что государственные служащие Всероссийского Соседства — занятые люди, и не хотим обременять их информацией, не относящейся непосредственно к теме, заявленной в запросе.